- Моя мать давно умерла, - всё также отстраненно уточнил он.
Лайтнинг ни на грамм не усмирила упрека в глазах. Хотя, как она могла понять подобное? Её родители ушли, оставив память о себе. Вот Сера почти их не знала, но всё же очень аккуратно и с любовью говорила об отце и матери.
- Ты её совсем не помнишь?
Ноктис от этой настойчивости всё же добавил глазам, полным томления, жесткости.
- Нет, мне было месяца два или даже меньше, когда она умерла.
Девушка осознала, что он в чем-то прав: матери у него не было, и Ноктис вряд ли знал, что такое материнская любовь.
Ноктис заметил, что Лайтнинг смягчилась, её глаза даже влажно заблестели. Быть жалостливым перед ней казалось отвратительным. Пусть лучше она считает его подонком. Сын короля неприятно улыбнулся, впервые блеснув перед Клэр белоснежным оскалом, что-то тёмное проскользнуло по его лицу.
- Отец как-то сказал, что она так ненавидела его и меня, что предпочла сбежать на тот свет.
Клэр поспешно уколола его взглядом, она не видела тут ничего смешного. Тёмная аура принца лишь подчеркивала неестественность юмора Каэлумов, одного и другого. Лайтнинг теперь знала, о чем говорил Ноктис, утверждая, что он достойный наследник короля. Неужели все его неприятные черты - отражение черт отца, с гипертрофированным рвением повторенные сыном.
- Она не могла ненавидеть тебя, - твердо, как воспитатель, сказала Лайтнинг.
- Я не человек, забыла, - всё также испытывающие зло ухмыльнулся он.
- Ты дурак, - сказала Клэр. - И твой отец тоже.
Ещё сильнее прогибая губы в улыбке под тяжестью её праведного гнева, Ноктис был благодарен за такие честные слова. Неприятные, колющие, неверные, но правдивые в её глазах настолько, что принц просто не хотел с ней спорить. Рядом с такой честностью самому хотелось быть откровенным.
- А ты обезоруживающе наивна и прямолинейна.
Клэр встрепенулась и полностью развернулась к нему. Хотелось громко возразить, но, смотря в его васильковые глаза, не получилось.
- Ты невыносима,- не убирая улыбки, сказал он. - И мне это нравится.
Клэр подняла брови. Теперь уже она оказалась обезоруженной перед ним, и её алые щеки шепнули об этом принцу. Ноктис решил, что теперь-то пора. Он подался вперёд.
Клэр дернула головой, позволяя ему лишь уткнуться лицом в свои волосы. Он горько усмехнулся неуступчивости, достойной дикого зверя, и опустил ладони на её спину.
- Ты невыносима, - повторил он и тихо прорычал, подобно недовольному льву. - И обычно я не так терпелив, - его голос терялся в розовых волосах.
Клэр отчего-то улыбнулась этому ворчанию. По телу бегала дрожь даже от еле ощутимых прикосновений. Она продолжала покрываться краской из-за близости Ноктиса, чувствуя его тепло и руки. Глаза, не моргая, смотрели на мужскую скулу, ухо так и манило прошептать его имя, признаться, что она хочет, чтобы он стиснул пальцы сильнее, выжимая из неё остатки разума, которые сейчас, не замолкая, повторяли, что она ещё пожалеет обо всем этом.
- Что будет завтра? - тихо проговорила она, пытаясь хоть как-то отвлечься от нахлынувших чувств.
Улыбка сползла с его лица. Завтра всё поменяется, и он уже не сможет привязанной собакой ходить подле её руки, потакать и ждать. Будет холодным и отстраненным, Каэлумом-младшим. Наверное, сегодняшний день будет казаться обманом даже в его собственных глазах. Тяжелый металлический браслет её часов на руке только сильнее напоминал о том, что придет время сделать шаг назад, чтобы победить и выжить.
- То, что и всегда: мне нельзя привлекать внимание… - спокойно ответил Ноктис.
Клэр вздрогнула, ей показалось, она в полной мере поняла его без лишних слов.
Он прикрыл глаза. То, что будет завтра - будет завтра, у них осталось ещё немного времени, и нельзя его потерять.
Вдыхая запах Клэр, он растворялся в необычном ощущении. Зная, что нуждаешься в большем, прикасаться к ней еле-еле, как к эфемерной вещи, способной треснуть от случайного дыхания.
Он сильнее сдавил пальцы на женской спине, прощупывая сквозь тонкую ткань рельеф ребер, убеждаясь, что она не бесплотный дух, не образ, созданный только из клубов света. Клэр - живая и настоящая, но все равно волшебно хрупкая, даже беззащитная.
Лайтнинг от этого необходимого ей проявления чувств прогнулась и уткнулась в его грудь. Она прижалась щекой к его шее и закрыла глаза. Ей показалось, что он тоже понимает её без слов.
- Ты ведь умеешь фехтовать? – неожиданно спросил Ноктис.
Клэр, не отрывая головы, ответила.
- Конечно… Рубящие и рубяще–колющие мечи…
Ноктис немного успокоил себя, убеждаясь, что Клэр не так слаба, как он боится.
Он одним невесомым движением поднял её на руки и начал движение вперёд. Фэррон, разбуженная от своего временного помешательства, возмущенно выдохнула:
- Куда!?
Хозяин дома самоуверенно ответил:
- К тебе в спальню.
Она недовольно нахмурилась. Ноктис же, утопая в её чистейших, как вода, глазах, развернулся назад.
- Хорошо! - согласился он и лукаво добавил.- Тогда ко мне!
