- Конечно, мы не можем быть вместе. Ты не даешь мне шанса, а я не могу ничего доказать тебе. Я не хочу сейчас об этом говорить,- он звучал так непривычно, до дрожи по всему телу.- Осталось не так много времени… нет смысла ссориться сейчас…- голос его сломался под тяжестью гордости, и принц почти перешел на шепот. - Скоро в этой стране будут слишком большие перемены.
Она опять уловила фатальные интонации в его словах, даже ощутила жалость или злость за то, что он непостижимым образом надавил на её больные места.
Лайтнинг опустила голову, словно провинившийся ребенок. Что вообще значит их мимолетная интрижка перед тем, что грядет в королевстве?
«Мимолетная интрижка», - она взвешивала эту фразу, видя её несоразмерность с дырой в груди, которую успело прожечь это чувство. Разве Фэррон забудет все эти мучения, забудет Ноктиса потом? И что вообще будет, когда это закончится, когда он вернет Ваниль?
Появилось дичайшее желание не размыкать рук вплоть до того самого страшного момента – «Когда это всё закончится». Она поежилась, чувствуя, что сотню тысяч раз проклянет себя за следующие слова:
- Хорошо… я хочу пойти с тобой… к Нему.
Ноктис напряженно посмотрел ей в лицо.
-Ты шутишь? - уже злясь, произнес он. Ноктис мог ожидать от Клэр чего угодно, но не этого.
Привести её к такому же монстру, как он? Принц знал себя, а значит, и отца. Король обязательно воспользуется возможностью надавить на глупость и слабость сына. А Клэр - одна сплошная слабость Ноктиса…
Лайтнинг отрицательно помотала головой. И почувствовала холодок на коже, предвидя, что это станет паломничеством к оракулу. Король сможет помочь ей победить свои внутренние противоречия и решить, что же будет дальше между ней и принцем.
Принц опустил глаза, понимая, что в её просьбе, кроме каприза, есть соблазнительное обещание так необходимой ему спокойной жизни. В голове быстро завертелись картины завтрашнего дня, который они проведут вместе - без метаний от края к краю, без боли от слов и соприкосновений. В конце концов, он хочет, чтобы хоть что-то светлое осталось с ним после всего этого. Ведомый желаниями сын короля самоуверенно сказал себе, что в день переворота единственное безопасное место будет рядом с ним.
Ноктис поднял холодную ладонь Клэр и приложил к своему лбу. Лайтнинг еле сдержала трепетное дыхание. Принц же, ловя румянец её щек, успокоено улыбнулся. Ноктису просто до золота в глазах захотелось согласиться с ней. Его внутренний эгоист впервые уловил в иррациональной жертвенности чувство удовлетворения.
- Хорошо, - ответил он.
Лайтнинг вспыхнула глазами, пораженная кротостью сына короля, и поспешно предупредила:
- Я не дам тебе его убить.
Отчего-то её голос впервые для Ноктиса звучал детским звоном: чистым и наивным. Он вдруг ощутил себя человеком, обремененным целой вереницей вещей, которых она и не видела. Какой же юной тогда будет светлая Клэр рядом с его отцом?
- Главное, чтобы он не убил тебя, - мрачно ответил Ноктис.
========== 30. Обман ==========
Самый чистый и спокойный день пронесся, как одно мгновение, слепящим взмахом ресниц, как будто его и не было, оставаясь лишь в памяти.
Безжалостное солнце зашло, погружая особняк во тьму и напоминая, что время неминуемо идет вперёд. Его глаза, наполняясь ночной синевой, не хотели смыкаться и отпускать Клэр сегодня. Но принц еще вчера понял, что должен хотя бы чуть-чуть побыть послушным её прихотям.
Было поздно, и они задержались в пустынном коридоре, у портрета почившей королевы. Лайтнинг знала, что Ноктис слишком приблизился к её спине, подобно нависающей тени. Но лишь легкое дыхание касалось её затылка и блуждало по оголенному плечу, жгуче напоминая об обычных самоуверенных движениях Ноктиса. Принц был непривычно терпелив весь день.
Лайтнинг прикрыла глаза и судорожно втянула воздух: «Отчего в этом доме всегда такая звенящая тишина?»
- Люблю ночь,- задумчиво произнес Ноктис, разрушая хрусталь её напряжения.
Лайтнинг вздрогнула и повернула голову к принцу.
- В темноте легче говорить правду, - пояснил он.
Лайтнинг несогласно выдохнула, но в глубине постаралась принять его слова. Фэррон помнила, как принцу тяжело открываться. Она снова посмотрела на портрет хозяйки этого дома, возвращаясь к своим прежним раздумьям. Увидев эту картину впервые, Лайтнинг посчитала честным расспрашивать о мертвой королеве только у её сына.
- Какой она была?
- Не знаю, - неуместно равнодушно ответил он, очерчивая взглядом белоснежную шею Лайтнинг, которую так соблазнительно открывали волосы.
Фэррон вновь с укором посмотрела на принца через плечо и встретилась с ним взглядом. Ноктис удовлетворенно отметил её нежный румянец - Клэр чувствует его рядом, но не отталкивает, осторожно, по капле привыкая, словно к горячей воде - к нему.
Такая странная и незнакомая сыну короля игра. Он чересчур долго ждал, когда Клэр позволит притронуться к себе. Впервые сын короля оценил всю свою мазохистскую слабость перед этой девушкой — тягучая истома ожидания и упоение от одного редкого прикосновения, как будто этим бриллиантам нет иной цены.
