Одеваясь, он опустил глаза и увидел собственную грудь. Каэлум удивился, как будто это было чужое тело - гладкая кожа и ни единого шрама. Так не должно было быть, его ведь убили! И что это за бронированная тюрьма, которая умеет воскрешать из мертвых?! Регенеративная камера убирает раны без следа, но Ноктис помнил и о своих старых шрамах, тех, что давно хранил на теле как память о чём-то дерьмовом. Это выглядело так, как будто его тело разобрали и снова собрали по частицам. Он нашёл новое воспоминание о себе: то, как грозился перестроить весь мир, если тот станет ему противоречить. А вышло всё наоборот.
Каэлум понимал, какие чувства должен был испытывать сейчас, вот только они маячили так далеко, что стало горько. Он исподлобья оглядел незнакомую комнату.
Помимо людей в медицинской одежде, здесь был мужчина в чёрном строгом костюме, он стоял прямо напротив Каэлума. Он смотрел на Ноктиса так, что сразу было понятно - он единственный, кто достоин внимания сына короля.
Именно это лицо Ноктис увидел в окне камеры перед тем, как та открылась. Густые чёрные волосы и бесстрастный взгляд алых глаз. Ноктиса насторожил именно этот взгляд, незнакомец будто оценивал Каэлума, но делал это без особого интереса, словно заставлял сам себя.
Принца попытались усадить, но он, не отрывая глаз от незнакомца, оттолкнул заботливых санитаров - Каэлум сам может справиться со своим телом. Он наконец нашёл в себе силы выпрямить спину и вести себя в соответствии с тем, кто он есть.
- Где я? - жесткие нотки и скрытый в голосе приказ отвечать ему беспрекословно.
Кто-то из медработников пошатнулся от ментального удара, исходящего от принца. Незнакомец же еле заметно улыбнулся уголками губ - на него подобное не действовало.
- Вы в больнице.
Ноктис принял это как насмешку, слишком очевидный ответ.
- В какой? Где она находится? - уточнил Ноктис.
- Медицинский комплекс Син, город Эден.
- Эден… - тихо повторил Ноктис, голова его начинала работать, воспоминания возвращались. - Кокон?
Мужчина еле заметно кивнул головой. Снова тень улыбки показалась на его лице. Ноктис ощущал, что этот человек должен его раздражать.
- Кто вы?
Незнакомец скользнул по гордо выпрямленной фигуре сверху вниз и обратно, будто измеряя принца на глаз:
- Можете звать меня Валентайн.
Этот человек легко и без запинки отвечал на все вопросы Ноктиса. Но Каэлума не покидало ощущение, что он тщательно продумывает и взвешивает свои слова так, чтобы посмеяться или что-то скрыть. Пока ещё ни один из ответов Валентайна не удовлетворил принца.
- Почему я здесь?
- Вы были тяжело ранены. Вас спасла наша организация.
Ноктис замолчал, переваривая эту информацию, кажется, он почуял подвох. Мозг, прокрутив слова Валентайна, зацепился за что-то очень странное.
- Я был на Пульсе, в своём королевстве, там тоже есть регенеративное оборудование. И если я был так опасно ранен, зачем ваша организация потащила меня сюда за тысячу километров?
В глазах Винсента скользнула новая улыбка, но вряд ли Ноктис мог понять, что это одобрение, а не насмешка. Валентайну нравилось, как быстро приходил в себя принц и то, что его голова вполне верно соображала.
- Потому что нет больше Вашего королевства. Если помните, вас ранили во время восстания. Пока вам небезопасно находиться в Люцисе, особенно в том состоянии, в котором вы пребывали до сегодняшнего дня.
Ноктису, пожалуй, неимоверно повезло, что именно Валентайн оказался рядом с ним. Врачи не имели права что-либо рассказывать принцу после того, как организация и доктор Сид поработали над его головой. Было бы дело лет десять назад, Син приказали подчистую снести память мальчишке, да и Фэррон на всякий случай. Слава богу, подобные вещи, ущемляющие права агента, теперь под запретом.
За то время, что принц пробыл без сознания, он множество раз менял свой статус в организации.
Лайтнинг спасла его, додумавшись связаться со столичным Центром. Удача была и в том, что их медики оказались в пределах пяти километров.
Ноктиса вытащили с того света до того, как выяснили, что он не агент Кокона. И как только стало понятно, кто он, принц превратился в арестанта. Его доставили на Кокон: организации стоило это слишком многих денег, и было абсурдно думать, что эту акцию провели только ради публичного суда и казни. Да и в чем бы обвинили принца другой страны на Коконе? В геноциде Южного Клыка? В организации переворота в суверенном государстве? В убийстве отца? После того, как доктор Сид принудительно снял с Фэррон показания, всё это стало слишком спорным.
Конечно, убирая с доски такую многозначительную фигуру, Кокон прежде всего стремился добавить стабильности в бывшем королевстве. Даже Валентайн порой не мог точно сказать, что в умах глав их организации, но ясно обозначились две цели. В Син давно мечтали заполучить для экспериментов носителя гена Гильгамеша. Винсент помнил, с каким восторгом носился вокруг полумёртвого мальчишки доктор Сид. Ну и конечно, Ноктиса держали здесь, потому что надеялись промыть мозги и в будущем вернуть в королевство с пользой для Кокона.
