- Я предупреждал тебя – она слишком опасна! Кто его знает, как ей в Коконе мозги промывали, может она диверсант-смертник! – настаивал стратег. - К тому же я просто не ожидал, что те твари будут влиять и на неё! На нормальных женщин они действуют по-другому, знаешь ли…
Каэлум с секунду переваривал слова Игниса, томно прикрывая веки. Принц призывал свой здравый смысл, он ведь прекрасно знал, что обычно на девушек реликтовые бестии влияют диаметрально противоположно, заставляя трепетать и забиваться в ужасе в тёмные углы. Как будто бы у этих монстров подписан контракт с жителями Пульса, слабых они не манят, забирая только тех, бой с кем будет им интересен. Но в любом случае ни те, ни другие не испытывают желания добровольно кинуться в пасть монстру. Даже тут Лайтнинг всех обскакала.
«Нормальных»,- он растягивал в голове это слово. Интересно, очкарик намекает на то, что сам принц ненормальный?!
- Мне все равно, что творится у неё в голове, но теперь, если случится так, что она случайно поскользнется на лестнице или перережет себе вены, будешь виноват ты, - спокойно, но уверенно сообщил Ноктис.
Игнис скривил лицо от такого заявления. Унижение было неимоверное. Нести ответственность за её глупое поведение перед кем-либо он не собирался. Она не ребенок, а он уж точно не её нянька. Это работа не его калибра. В очередной раз захотелось придушить этого розововолосого монстра, завладевшего головой его принца. Он отложил лёд и встал, возносясь над Ноктисом почти на полголовы.
- Давай сейчас разъясним пару вещей. Я выполняю за тебя массу грязной работы, помогаю, но лишь до тех пор, пока вижу в этом смысл. Если нам может что-либо помешать, я устраняю проблему, либо покидаю команду. Вкладывать свои силы в то, что обречено провалиться, я не собираюсь, – тон стратега был непривычно резок и откровенен. Ноктис слушал его очень сдержанно, даже не дышал, Игнис как будто плевал ему в лицо. - Я лоялен, но, если я уважаю тебя, это ещё не значит, что я буду унижаться и терпеть её.
Ноктис понимал, что тактик по-своему прав, да и он может требовать от Игниса безграничного подчинения лишь до тех пор, пока сам стратег это позволяет. Вот только в груди что-то протестовало, мучая противоречиями. Он долго молчал, Игнис заметил, что взгляд принца стал стеклянным, как будто тот смотрел сквозь него. И на секунду пожалел о сказанном. Ноктис иногда казался ему беспомощным ребенком, которому он не в силах отказать в поддержке. Как хорошо, что сына короля в таком свете видел только он. Игнис положил руку на плечо Нокта.
- Я многое могу понять и стерпеть…
- Просто оставь её и меня в покое, - резко сказал сын короля.
Тактик хотел что-то ответить, но его телефон зазвонил. Надев очки, он посмотрел на номер и взволнованно втянул воздух.
- Новости из Южного Клыка, - сообщил он и сделал движение рукой, означающее остановку их разговора.
Включив телефон, он покинул помещение. Ноктис проводил его взглядом. В душе что-то ломалось, заставляя оставить ненависть к советнику хотя бы на сегодня. Но желание найти виноватого в этой истории не покидало. Зачем Лайтнинг сунулась туда в её-то состоянии, и физическом, и моральном? Чтобы спасти Ваниль? Эту маленькую дуру, что предала её же? Девчонка даже не способна оценить такую жертву. Помимо Лайтнинг и Игниса, принц столкнулся с третьим человеком, который в этой ситуации выводил его из себя.
***
Мужчина скинул красный плащ и вальяжно развалился в кресле. Пируэтом закинув ноги на стеклянный столик, он уперся взглядом в свои начищенные ботинки. Рука бродила в корнях рыжих волос, поэтично вскидывая челку. На лице Рапсодоса не было привычной улыбки, ему некому было улыбаться. В полном одиночестве он был погружен в свои раздумья.
Только что его старый друг сообщил кое-какую информацию, и теперь стоило осмыслить её и использовать с пользой для себя.
Губы Рапсодоса бессознательно содрогнулись в отвращении. Он подумал об очкарике, с которым ему предстоит вскоре общаться. Этот сосунок уже злил своим умением уходить от ответов и полным уничижением. В конце концов, только благодаря Генезису они провернули дело с Южным Клыком. Он же не ради пренебрежительного отношения соблаговолил помочь им. Рыжий мужчина был намерен в полной мере получить вознаграждение за такой труд.
Рапсодос прекрасно знал, что очкарик лишь пешка, за его спиной есть кое-кто более важный. Парень же до сих пор вертко укрывал своего господина, и генералу никак не удавалось вывести его на чистую воду. Мужчина был более чем уверен, что он единственный из заговорщиков, кто в этом вопросе продвинулся дальше всех. И вчерашний разговор с Сефиротом это подтверждал. Баретт и его повстанцы казались слишком идейными и благочестивыми, а стало быть глупыми, чтобы использовать хоть сколько-нибудь действенную стратегию в шпионской игре. Крамер и её щенок-подкаблучник тоже вряд ли блистали в подобных делах. В их случае, наоборот, ушлость портила всё дело. Благородная стерва была столь самовлюблена, что вряд ли видела дальше своего носа.
