Клэр продолжила свое освобождение, нервно вырывая из тела провода, ремни, всё то, что удерживало её на месте. Наконец она поднялась и села, окидывая взглядом то место, где находилась.
На больницу эта комната не походила. Казалось, классическая музыка навсегда застыла здесь. Старинный стиль дышал в каждом элементе - темно-бордовые с золотом стены, излишняя помпезность и витиеватость узоров. Все это напомнило ей театральные декорации или сказочные иллюстрации. Даже солидный камин, смотрящий на неё в упор темнеющим квадратом, казался ненастоящим, готовым в любой момент поплыть в метаморфозе. Стеклянная камера, из которой Лайтнинг пыталась только что выбраться, своей современностью только подчеркивала неестественность её окружения.
Лайтнинг закрыла глаза в надежде, что всё это сейчас исчезнет. Голова кружилась.
Последнее, что она помнила - огни ночного города и глупую шутку Игниса на блок-посту, когда металлодетектор её не пропустил: «Ветеран войны - титановая пластина в голове.» Весь идиотизм и нереальность этого воспоминания доказывали её правоту – ей это приснилось. А может быть и принц с его командой, и Южный Клык, и гигантские твари – всё сон или очередное испытание Винсента и доктора Сида?
Клэр, не размыкая век, проверила языком свой зуб, тот крепко сидел на месте. Она вообще сейчас не испытывала боли. Девушка открыла глаза, видение комнаты не исчезло, она провела рукой по своему плечу, там, где должна была быть рана от дробовика, и почувствовала жесткую корку, которая легко отошла, обнажая гладкую кожу. Тяжело выдохнув, Лайт встала, босые ноги смяли мягкий ворс узорчатого ковра, окончательно убеждая её в реальности комнаты.
Всё это ей не приснилось, она не видит снов уже давно. Сколько раз она так перерождалась на службе? Она должна была стать старше на целую череду жизней. Стоило давно привыкнуть к этим ощущениям новорожденного — невыносимому желанию двигаться и есть. Пустота её желудка уже начинала доводить до головной боли.
Стеклянный монстр, с которым она так рьяно боролась, – та самая регенерационная камера, которую ей обещал сероволосый. Значит, она всё ещё в его плену, но он уже снял с неё наручники, дал встретиться с Ваниль, вылечил и … поцеловал её.
Лайтнинг ощутила духоту и то, как дорогой ковер уходит из-под её ног. Захотелось срочно приложиться головой к ближайшей стене, то ли так остудить свой жар, то ли от чего-то огородиться, а может быть просто выбить из себя дурь. Как же подло он поступил, использовав её бессилие, вытащил потаенные женские слабости на свет. Нет, Клэр всё ещё в его плену, в его власти, и это лишь попытка купить её доверие, для того чтобы получить желаемое. Девушка даже не хочет представлять, что этот садист собирается потребовать у неё за помощь.
Лайтнинг подошла к зеркалу, широкой полосой украшавшему этот помпезный интерьер. Ни одной царапины или синяка, на лице, на теле, на месте ран лишь светлая и гладкая кожа. Волосы и ногти как будто стали чуть длиннее. Сейчас Фэррон заметила, что осталась в одном белье. Точнее, то, что кроме одежды, исчезли часы и гравитон. И это ей не понравилось. Девушка окинула напряженным взглядом комнату, ища свои вещи. Глаза заметили только светлое пятно около небольшой двери. Белое платье висело на вешалке. Губы девушки возмущенно содрогнулись, за неимением другого выбора она с усилием сдернула вешалку и открыла дверь, которая вела в ванную.
Как же резко изменилась обстановка вокруг солдата из Кокона, вместо терпкого вкуса собственной крови — строгие симфонии, навязывающие свои сдержанные правила.
***
Ручка двери медленно и осторожно повернулась. Лайтнинг не ожидала, что та будет незапертая и легко поддастся руке. Пустой и широкий коридор напоминал рощу в глубине полуночного леса. Готические арки ввинчивались в потолок своими растопыренными переплетениями — кронами деревьев. Она, босая, вышла в коридор, пол которого был устлан темным и холодным мрамором.
Обувь, что была с платьем, ей не подошла по размеру, да и желания одевать нечто подобное у Лайтнинг не было. Вообще, её не покидало неприятное ощущение, что это чужая одежда. Не только потому, что она в жизни не одела бы такое платье - слишком открытые плечи и ноги, излишние оборки, заставлявшие чувствовать себя чересчур по-девичьи беззащитно - просто платье пахло другим человеком… Первые секунды, когда ткань соприкасалась с её кожей, мерзкий холодок пробежал по спине.
Вскоре оказалось, что в этом доме нет запертых дверей, но и нет людей. После недолгих скитаний она никого не встретила. Лабиринт начинал сводить с ума, стены давили, вызывая тревогу и необычные для сдержанного солдата Кокона фантазии. Как будто бы она маленькая девочка, путешествующая по сказочному миру.
