Резко закрыв дверь за собой, она услышала звонкий хлопок, предательски усилившийся отражением от воды и пустых стен. Лайтнинг почувствовала себя ужасно — она сбегает, боится его! Если бы он хотел её убить, она без страха вышла бы вперёд, но подонок хочет терзать не её тело, а душу. Сжимая ручку двери, она зажмурилась, выдавливая из себя это постыдное чувство. Фэррон не уступит Каэлуму, её воля сильнее, и девушка решительно вернулась назад.
Принц наблюдал за её странными действиями - Лайтнинг словно ошпаренная убежала от него. Это окрасило злобой его порыв: «Ничего, далеко не убежишь». Ему инстинктивно захотелось кинуться за ней, как хищнику, догоняющему жертву, прижать лопатками к стенке. Однако он быстро протрезвел, понимая, что сын короля не может ни за кем бегать, и это ещё больше раздражало. А глупая девчонка несколько секунд спустя вернулась… передумала? Ноктис зло усмехнулся и замедлил свой шаг, заставляя терпеливо ждать свою персону. Заодно он наглым образом рассматривал розововолосую в чужом платье.
Его дурному настроению была одна веская причина. Ноктис проклинал Игниса. Принц поручил советнику найти какую-нибудь одежду для Лайтнинг, тот, по-видимому, в отместку за такую просьбу достал одежду Стеллы. Или так тактик пытался снова сказать Ноктису: «Лайт - всего лишь замена умершей девушки». Чтобы там ни было, это платье своей белизной кололо глаза. Сын короля прекрасно помнил его на блондинке, помнил те до одури сладкие дни, когда она его надевала. Помнил Стеллу во всех мельчайших подробностях, как будто она и не покидала его, как будто до сих пор оставалась здесь и наблюдала за ним. Присутствие другой девушки в его доме, сердце граничило между святотатством и изощренной местью.
Лайтнинг заметила, как, приблизившись, парень водит взглядом по этому чёртовому платью, захотелось провалиться под землю или снова скрыться за дверью. Но Фэррон приказала своим стопам врасти в холодный кафель: «Противостояла же я ему, когда была ранена и измотана, значит и сейчас смогу!»
Придушив в себе те чувства, что Игнис – такая скотина - смог взбудоражить, Ноктис четко понял, что всё это не его мысли, и ему плевать, как бы отнеслась к присутствию новой девушки Стелла. Ну, или ему хотелось, чтоб так оно и было. Вытесняя призрака из своей головы, он решительно сосредоточился только на живой девушке.
Безусловно, Лайтнинг шёл белый цвет, особенно сейчас, когда нежная кожа сияла здоровьем. Однако пена оборок юбки выглядела на ней по крайней мере странно. Он уже привык видеть её в куда более честных, неженственных нарядах. Принц знал, что Лайтнинг жесткая и колкая, и это было в ней самым вкусным и привлекательным. Оказавшись вплотную рядом с Лайтнинг, Ноктис наконец полностью уничтожил воспоминания о Стелле.
Принц по привычке флегматично, чуть с высока всматривался в глаза розововолосой. Они ему всегда нравились, большие и искристые, так обманчиво меняющие свой цвет от освещения. Отдельным разговором были её ресницы, тёмные, густые и длинные, очень необычные для светлоглазого и светловолосого человека. Впрочем, безусловно, Нокт ничего не знал о природе её странного цвета волос. Именно благодаря ресницам каждая эмоция на бледном лице так четко очерчивалась. Сейчас Лайтнинг прикрывала веки, хмурясь. «Злится,» - безошибочно определил он, а ведь принц не успел ей сказать даже слова.
Его рука скользнула над плечом Лайтнинг, почти касаясь кожи девушки. Она почувствовала его тепло и сразу задержала дыхание, игнорируя странные порывы в своем теле. Ноктис щелчком закрыл дверь за спиной, так обозначая, что путь к отступлению окончательно отрезан - мышеловка захлопнулась. Клэр держала спину ровно, как будто с вызовом, она совсем не дрогнула от наглых действий принца.
- Где мои вещи? – спросила девушка.
Ноктис проигнорировал вопрос, отметив только, что голос её стал чище литься, в нем не было надломов и хрипоты. Её привычный грубый тон даже радовал: «Уж точно не Стелла».
Парень аккуратно убрал с её лица острую прядь, мешавшую взгляду изучать гладкую кожу. Волосы её, как и его, были мокрыми - только из душа.
- Недавно очнулась? – голос Ноктиса бархатисто щекотал уши, она покраснела, не понимая, почему он так действует на неё. Принц же снова распускает руки, прикасаясь к ней, как к своей собственности, какое поразительное отсутствие такта.
- Только что! – она безуспешно попыталась ответить как можно резче, вышло все же почти жалобно, от досады за себя Лайтнинг нахмурила брови и сжала сильнее кулаки.
Ноктис заметил это, и столь привычное проявление злости показалось неожиданно милым. Он только сейчас понял, как Лайтнинг идет стыдливый румянец, красиво окрашивающий её кожу.
- Какого чёрта, ты покинула камеру раньше времени? - сказал Ноктис, сам замечая свой приказной и грубый тон. На самом деле он беспокоился, что, прервав лечение, Лайтнинг навредит себе, но вот его властный голос не умел объяснять такие вещи.
