Шерлок, проводивший опыт и старавшийся как можно меньше тревожить всё еще болевшее плечо, совершенно не слышал шагов по лестнице и вздрогнул, когда входная дверь квартиры открылась. Миссис Хадсон еще вчера уехала в гости к племяннице в Эдинбург. Майкрофт не был настолько беспардонным, чтобы приходить к нему без звонка. Оставался только один вариант, в который поверить было настолько же сложно, сколь сложно было заставлять себя не надеяться, что это когда-нибудь может случиться.
— Джон?
Поджаривающийся на горелке глаз выпал из руки вместе с держателем и, громко плюхнув, упал в чашку с кофе. Шерлок мельком посмотрел на видневшийся в мутной кофейной жиже белёсый бок и перевёл взгляд на стоявшего перед ним Джона. Тот выглядел довольно хорошо, учитывая тот бюрократический ад, в который он попал после освобождения из-под стражи. Чисто выбритый, в глаженой рубашке, надетой на белую футболку, и в одних из своих неизменных джинсов. И только под глазами залегли страшные чёрные тени. В этом они с Шерлоком были похожи.
— Кажется, твой кофе испорчен. — Джон, как обычно, взял на себя тяжесть начала разговора, а Шерлок даже не мог в полную силу вдохнуть — боялся, что эта иллюзия рассыплется, стоит ему сделать хоть что-то. Но он всё же кивнул и выпрямился. И друг не исчез, лишь качнулся чуть дальше от него. И это было больно.
— Ты пришёл поговорить?
— А если так?
— Я не думал, что ты придёшь. Прошло три недели, и я был уверен, что это и есть твой ответ.
— Сам не мог позвонить? — в голосе Джона плескался яд, и Шерлок не мог его винить. Признаться, что он десятки раз на дню брал телефон в руку и не решался набрать номер друга, было стыдно, подобное вообще выглядело чрезвычайно жалко. Но засевший в нём страх услышать, как Джон просит больше никогда не звонить ему и не появляться перед ним, был намного сильнее.
— Ты довольно чётко объявил о своих желаниях тогда, в камере. Я не хотел, чтобы тебе было еще хуже от моего звонка.
Шерлок покачал чашку здоровой рукой, вздохнул из-за неудавшегося опыта и отставил её в сторону — сделал всё, что мог, лишь бы не смотреть на Джона. Тот молчал, но в его молчании не было злобы или ненависти. Оно было растерянным и неловким, обиженным и подавленным. И Холмс, осознав это, вскинул голову, впервые прямо взглянув на него.
— Так ты пришёл выяснить всё, что произошло? — Шерлок, словно ослеплённый, смотрел только на него, пытаясь уловить отсветы эмоций. Но Джон держал себя в руках — только в глазах горел странный, на грани со смехом огонёк.
— Можно и так сказать. А еще — я пришёл сюда жить. Если твоё «оставайся» всё еще в силе. Я теперь, конечно, не лучший сосед, ну знаешь, негативные отзывы Скотланд-Ярда о моём поведении, косые взгляды и прочее…
Какой бы странной ни казалась эта ситуация обоим, они синхронно улыбнулись злой шутке Джона. Зацепившись на пару мгновений взглядом за его улыбающиеся губы, Шерлок посмотрел на дверь: у порога стояла небольшая спортивная сумка. Как он мог не услышать, не заметить? Что с ним происходит?
— Ты снова поругался с Мэри? Конечно, твоя комната свободна. Ты надолго?
В квартире повисла тишина. Мысли, одна безумнее другой, сумасшедшим роем заметались в измученной голове Шерлока.
А если Джон всего лишь решил так пошутить, отомстить за то, что он предал его? Но ведь есть вероятность, что он говорит правду. Джон решил вернуться? На самом деле? После того, что произошло, он всё равно решил вернуться в этот дом, к Шерлоку? Тогда почему он взял лишь эту маленькую сумку, скорее всего со сменой белья на один или, максимум, два дня?
От напора новых и новых вопросов у него начала болеть голова, но это было совсем не важно, в отличие от того, что Джон всё-таки был здесь, на Бейкер-стрит.
— Навсегда. — Довольный произведённым эффектом, Джон чуть улыбнулся и сжалился над потрясённым Шерлоком, явно просчитывавшим варианты того, почему у их двери стоит лишь одна маленькая сумка: — Остальные вещи перевезу через пару дней. Нам с Мэри надо остыть, желательно в пределах недосягаемости: моей для неё, — он глухо усмехнулся и хитро взглянул на Шерлока. Но тот не отреагировал так, как предполагалось, — он был слишком серьёзным и совершенно точно запутавшимся.
— Но ты сказал, что не хочешь меня видеть.
— Да. И ты бы сказал то же самое в той ситуации, в которой я тогда оказался.
Джон покачал головой, видя зарождавшуюся в глазах друга надежду. Мучить его дольше было просто нечестно: он и так тянул с переездом две недели, отлично понимая, как терзается в это время Шерлок. Лестрейд рассказал и объяснил ему большую часть расследования, которая прошла мимо него, всё было ясно, логично, но… Но обида на Шерлока была намного сильнее здравого смысла.
