Но в этом случае я должен действовать осмотрительно. Это не обычные воины. И не ниргалы. Здесь почивают ледяные умертвия могущие убить врага одним ударом серого инистого щупальца или же выпить его жизненную силу. Чего точно не стоит делать, так это шуметь. И следует внимательнейшим образом приглядывать за смертоносными щупальцами обладающими если не собственной волей, то уж точно чувством неутолимого голода. А заодно посматривать на приоткрытую дверь. За ней лежит коридор — пока что он пуст, если не считать несколько трупов лежащих в лужах собственной крови. Но все может измениться. Поэтому надо быть настороже.
Понимая, что нужно торопиться, долго раздумывать я не стал. Снял перчатку с левой руки и шагнул к ближайшему спящему незнакомцу. Подошел со стороны ног и мягко коснулся рукой его босой ноги. Здесь меня ждала неожиданность. Обычно живые существа похожи на бычьи пузыри налитые кровью — стоит лишь проткнуть тонкую пленку и наружу тотчас брызнет струя. В моем случае чужая жизненная сила. Но спящий не желал расставаться с собственной силой. Он остался недвижим, хотя его лицо жутко исказилось в гримасе гнева и страха, щупальца взмыли в воздух и силой захлестали по сторонам. В этот миг чужая жизненная сила наконец-то поддалась моим усилиям — я будто пытался накренить в свою сторону громадный каменный чан, весящий очень немало. Но мне удалось. И в одно мгновение жизнь покинула замороженное чудовище, серые щупальца бессильно опали как подрезанные побеги, заиндевевшее лицо медленно расслабилось.
Испустив долгий облегченный вздох, я позволил себе небольшую передышку. В моем теле бурлила чужая сила, меня потряхивало, а по жилам струился ледяной холод. Спящий незнакомец был силен. Очень силен. Его словно бы накормили до отвала перед тем как уложить почивать на ледяное ложе. Какая трогательная забота… и снова мне привиделась отеческая усмешка рачительного Истогвия, у которого хозяйство всегда в полном порядке.
Придя в себя, я шагнул к следующему телу. И вновь прикоснулся к заледенелой чужой ноге. Вновь последовала тяжелая заминка, пока я и спящий кошмар незримо для глаз боролись друг с другом. И вновь я победил. Причем на этот раз победа далась мне куда легче — подпитанный забранной энергией я стал куда сильнее.
Обустроенный в недрах пустотелой горы ледник я покинул довольно скоро. Повернувшись, бросил последний взгляд на дело рук своих. Я потрудился на славу. Превратил спящих в трупы. А затем, когда в них не осталось и капли жизненной силы, я взял в руки топор. И поступил с телами так же, как обычно поступает мясник с тушей коровы. Вот только он разделывает тушу аккуратно, а я же просто рубил, дробил и крошил. Особенное внимание уделил щупальцам, головам и верхней части туловищ в целом. Я не мог рисковать — уже успел убедиться в великой мощи Истогвия и понимал, что тому может вполне достать сил снова вдохнуть жизнь в промороженные трупы. Поэтому я оставил в ледники лишь размозжённые останки тел без малейших признаков голов — разбитые головы я отрубил и выбросил в коридор. Не из глумления. Из желания лишить Истогвия даже самых мельчайших шансов.
В комнате сторожевого поста вырубленного в скальной толще было достаточно предметов из сухой крепкой древесины. В достатке имелись и одеяла с плащами. А огонь трепетал на фитилях свечей, тускло помаргивая и мечтая однажды разгореться в большое пламя. Я поджег древний сосновый бор. Что могло помешать мне поступить так же и здесь? Разве что вмешательство врага. Но пока я не слышал шума чужих шагов.
Отрубленные и разбитые головы я поместил в середине комнаты, прямо под узкими щелями куда уходили дым и копоть. Туда же поместил разбитые несколькими ударами лавки, бросил одеяла. Поднес пылающую свечу. Огонь занялся очень быстро — тут все сплошь сухое, пламя разом вгрызлось в подношение и довольно заурчало. Я сбил со стен полки, бросил их в огонь, выгреб из углов остатки древесины, отправил их в огненные объятия.
Готово.
Выйдя в коридор, я быстрым тяжелым шагом направился прочь. Мне нужно срочно найти какой-нибудь укромный уголок, где я смогу ненадолго затаиться. Бежать прочь я пока не собирался. Гора большая, коридоров много. А моя маскировка все так же хороша. Если удастся добраться до самой близкой развилки и покинуть наполняющийся дымом коридор без свидетелей, то у меня есть все шансы задержаться здесь еще ненадолго. Главное не попасться на глаза тем, чьи глаза способны проникать сквозь толстый металл ниргальих доспехов.
Думал ли я о своей жизни?
О да. Я не желал ее терять до тех пор, пока не нанесу как можно больше вреда этим людям, нелюдям и их планам. К нелюдям я относил Истогвия и его загадочного господина, но никак не гномов.
За моей спиной трещало вечно голодное пламя. Снова. Воистину я принес в эти земли пламя, дым и пепел. Возможно меня обуяла чрезмерная гордыня, но думалось мне, что я доставил куда больше неприятностей Истогвию чем сам Тарис разбивший неподалеку свой огромный военный лагерь и разославший повсюду разведчиков и летучие отряды шурдов.
