— Птица парит и парит, скрываясь в черной туче. Скоро я отправлюсь туда же, ваше величество. Я не позволю скрыться никому — мы уже узнали, где находятся два их убежища, надежны скрытые в холмах к западу. Никто не уцелеет — еще раз хохотнув, Риз Мертвящий несколько раз часто переступил ногами — Никто из них…
— Возьми — Тарис передал рыжему безумцу бережно укутанный травой и оленьей шкурой горшок — Моя кровь. Я провел над ней особый ритуал. Дай каждому из пленных по глотку. Только по одному! Не больше!
— Отлично. Просто отличный подарок… И когда они отхлебнут?
— Упадут и сдохнут в корчах. А затем встанут. Одень на шею вот это и раздай такие же всем шурдам, что уцелеют после атаки — в руки Риза перешла связка из небольших мослов нанизанных на бечевку из гниющих сухожилий — Тогда вас не тронут.
— Как поступить с гостями с юга? Два больших отряда.
— Один очень большой отряд — поправил его Тарис, бросая мимолетный взгляд на сидящих поодаль трех крупных воронов — Они уже встретились. Решили выяснить кто из них сильнее. Но тут вмешался я… это не гости, Риз. Это мои подданные, что во весь опор спешили от самой Пограничной Стены, дабы поскорее пасть к моим ногам и засвидетельствовать свою вечную верность и покорность.
— Плевать на верность… главное это покорность. Нет ли с ними столь любимых мною визгливых детишек? Желательно дворянских кровей. Ведь деревенские привыкли к лишениям и трудностям. А дворянские… они родились и жили на шелковых подушках, их холили и лелеяли… как забавно расширяются их глазенки, когда я втыкаю в их ладошки лезвие остро отточенного ножа…
— Они мои подданные, Риз — повторил Тарис — Но… Порадуй меня. Обескровь и ужасни противника нашего. Добудь мне обещанных новых воинов и пошли их в атаку к горе. Сокруши врагов и заставь их запереться внутри Горы. И вот тогда я подумаю…
— О-о-о… все будет сделано уже к вечеру, мой повелитель Тарис Ван Санти — Все будет сделано в наилучшем виде… Я сокрушу их дух. Искалечу их души. Пусть не мнят себя знатоками смерти — я покажу им ее новые грани. Ведь я знаю точно — я уже бывал в аду. Что за удивительное там место…
Чудовище не пыталось красться.
К чему? Ведь мясник не пытается подкрасться к обреченной на смерть корове. А палач не пытается укрыться от взора привязанного к плахе приговоренного.
Умение оставаться бесшумным и невидимым требуется разведчику, охотнику, вору или же беглецу.
Клубящийся дым обрушился вниз по склону как страшная и неслышимая лавина. Дымная волна захлестнула ноги пятерки часовых и те с диким воем рухнули на землю, успев с ужасом увидеть, что с их ног ниже колен исчезла вся плоть, а кости превратились в облачко оседающей в дым пыли. Затем они упали и их вопли резко оборвались. Дым схлынул, прокатился дальше по склону. На земле осталась лежать белесая пыль, одежда, доспехи и оружие.
Яростно затрубивший рог звучал без нужды — дикие вопли боли заживо пожранных часовых послужили неплохим сигналом тревоги. Все защитники Горы были уже на ногах. И все они как один смотрели на стремительно надвигающуюся стену дыма, что с каждым мигом расползалась по низине.
Восставшие из мертвых десятки и сотни зомби тупо смотрели перед собой. Их только-только отмерзшие лица были бесстрастны. И они не воспринимали дым как врага. Дым и дым… что в нем толку? Они остались недвижимы, когда их накрыло тело дымной твари пришедшей из иного мира. И развоплотились мертвяки все с той же бесстрастностью, оставшись при этом стоять до последнего мига существования их тел. С глухим лязгом ударилось о землю оружие и части брони.
В этот миг в дымную тушу чудовища ударили первые стрелы, легко пройдя через нематериальную сущность и вонзившись в землю. Мечник с диким криком нанес удар… ему удалось рассечь дым на мгновение. И на этом его удача закончилась навсегда. Упал бесполезный меч, рядом ударился оземь рассыпающийся череп, реберная клетка накрыла первый весенний цветок причудливой клеткой, чтобы тут же распасться и покрыть лепестки прахом.
Налетевший ветер поднял к веселому синему небу облако белесой костяной муки щедро смешанной с криками боли и воплями ужаса. Тварь пировала… Вся низина перед Горой превратилась в одну большую жертвенную чашу доверху заполненную такой вкусной и такой живой пищей…
Яростное буйство ищущих меня вражеских воинов нельзя было не заметить.
Трудно проигнорировать громкий треск и сухой хруст разбивающихся сундуков, выбиваемых дверей и отбрасываемых лавок. Добавить к ним частый стук по каменным стенам и свет множества разом вспыхнувших факелов… от такого шума и света проснется даже мертвый.
Не сложно догадаться, что с таким рвением ищут именно меня. Даже больше не ищут, а стараются выгнать прочь из укрытия, заставить помчаться прямо на загонщиков. Во мне видят волка? Если так, то они схожи со стадом буйных овец, позабывших, что я уже успел убавить их число и меня не остановил вид их обнаженного оружия.
