Я не пятнадцатилетний подросток, чтобы переживать о том, что она может выбрать другого. Но позволить этому ублюдку вот так пялиться на неё, трогать взглядом то, что принадлежит мне…
Елена моя. Всегда была и всегда будет. И пиздец тому, кто посмеет забыть об этом.
– Она испытывает тебя, Ник. – ехидно прошептал внутренний голос. – Хочет увидеть, как далеко ты готов зайти.
«Заткнись!» – мысленно рыкнул я. – «Елена будет наказана и узнает на собственном горьком, как сильно я не люблю, когда мои вещи трогают без разрешения».
Я рассчитывал, что никто не узнает о моей вспышке, однако, мои друзья, чёрт бы их побрал, слишком проницательны.
– Всё в порядке, Ник? – нахмурившись, спросил Кирилл Морозов, Пахан русской Братвы.
– По твоему выражению лица, кажется, что ты хочешь кому-то оторвать голову. – со смешком добавил Селим Демир, глава турецкой мафии.
Да, невозмутимый вид сохранить не удалось. Но мы слишком хорошо знали друг друга. Наша дружба… это не просто слово. В мире мафии трудно найти настоящего союзника, но мы слишком много пережили вместе, плечом к плечу прошли через огонь и воду. Было бы безумием воевать друг с другом.
Три наши организации – самые сильные и опасные на этом земном шаре. Поэтому однажды, вместо того чтобы продолжать бессмысленную бойню, мы решили объединиться и много лет назад заключили мирный договор, выгодный для всех сторон. Я обеспечивал им безопасное отмывание денег. Кирилл продавал нам лучшее оружие на рынке. Селим поставлял качественные наркотики, которыми мы торговали на своих территориях.
– Я могу с этим справиться. – наконец произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Ваша помощь в этом вопросе не требуется. Но… – я встретился взглядом с Кириллом и добавил, понизив голос: – … если однажды найдёшь голову своего щенка отдельно от его тела, знай – Алексей это заслужил.
Морозов хохотнул, но кивнул. Он прекрасно понимал, что я не бросаюсь словами. И если кто-то из его людей заслужит подобную участь, значит, тот действительно перегнул палку.
– Что Лёша натворил на этот раз? – спросил Кирилл, откинувшись на спинку кресла и закурив сигарету. – Снова сцепился с Мясником?
– Нет. – ответил я, устраиваясь во главе стола. – Он назло мне флиртовал с Еленой.
Кирилл ошеломлённо уставился на меня, словно я только что сообщил ему о конце света. Селим, чьё лицо обычно напоминало непроницаемую маску, слегка приподнял бровь – для него это было равносильно бурному проявлению эмоций.
– Что? Елена? – переспросил Кирилл, всё ещё не веря своим ушам. – Единственная девушка, которую ты когда-либо любил?
Я хмуро кивнул, стиснув зубы, и, подавив раздражение, вкратце рассказал им о долге Алистера и тридцатидневном контракте с Еленой.
– Зачем? – спросил Демир, с недоумением покачав головой. – Вы же расстались. Всё давно в прошлом. К чему эти сложности? Почему просто не списать долг?
– Не в этой жизни, не в следующей. – отрезал я и покачал головой. – Она вернётся ко мне. По собственному желанию.
Кирилл разразился громким хохотом.
– Ты всё ещё любишь её, Ник! – сквозь смех произнёс он. – И вместо того, чтобы поговорить как мужчина с женщиной, ты устраиваешь весь этот цирк! Мучаешь её, себя… Ждёшь, пока она сама приползёт к тебе на коленях.
Я лишь пожал плечами, не желая вдаваться в дальнейшие обсуждения своих чувств.
– И нужен тебе этот геморрой? – вмешался Селим, как всегда, прагматичный и расчётливый. Он откинулся на спинку кресла, лениво вращая в пальцах стакан с виски. – У нас и без того проблем хватает. Кастрати только и ждёт твоей ошибки, а ты подставляешь ему свою слабость на блюдечке с голубой каёмочкой.
Его слова полоснули по нервам. Я напрягся, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.
– Пускай только попробует к ней прикоснуться. – процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Я переломаю ему каждый палец, отрежу его маленький член и заставлю сожрать его. Никто не посмеет причинить ей вред.
Взгляд Селима стал ещё более непроницаемым, он молча отпил виски. Кирилл же, усмехнувшись, поднял руки в примирительном жесте.
– Ладно, понял. Не кипятись ты так. А с Лёшей я поговорю. – он многозначительно посмотрел на меня. – Объясню ему кое-что о субординации и правилах приличия.
– Хватит об этом. – я с силой хлопнул по столу, прерывая этот разговор. – Вернёмся к обсуждению плана. У нас есть дела поважнее, чем мои личные отношения.
Следующие полчаса мы погрузились в детали плана по подрыву бизнеса албанской мафии. Обсуждали всё – от поставок оружия через границу до логистики и точек сбыта. Каждый из нас знал, что это критически важный шаг, и мы не могли позволить себе ошибку. Я смотрел на карту, разложенную на столе, и пытался представить, как наши действия повлияют на ситуацию.
– Если мы сможем установить контроль над этой точкой, – произнёс Кирилл, указывая на карту. – то перехватим их поставки ещё до того, как они доберутся до клиентов.
Селим кивнул, его лицо оставалось серьёзным.
– Кастрати будет следить за каждым нашим шагом.
