Он глухо рыкнул мне прямо в губы, когда я подалась ему навстречу всем телом, прижимаясь бёдрами, отчаянно ища ещё большей близости. Его хватка на моей талии стала ещё крепче, пальцы впились в кожу почти до боли. Но это лишь подстегнуло разгорающийся внутри меня пожар. Мои губы горели от его поцелуев, а всё тело было наэлектризовано, словно по нему пробегали тысячи маленьких иголочек.
Я хотела его. Здесь. Сейчас. Под сенью деревьев, забыв о любых приличиях, об опасности, обо всём на свете. И пусть весь этот чёртов мир катится к чертям, пусть рухнут небеса и земля разверзнется под ногами – в эту секунду существовали только мы двое, и пламя, грозившее сжечь нас дотла. Но Николас отстранился первым, с видимым усилием разжимая объятия.
Тяжело дыша и с трудом удерживаясь на ногах, которые всё ещё предательски дрожали от пережитого, я медленно приподняла голову и встретился с ним взглядом. В глубине его глаз плескалось такое же неутолённое желание и обещание скорого продолжения. Но не сейчас.
– Позже, Лёля, я возьму своё, – его голос вибрировал от возбуждения. Он провёл костяшками пальцев по моей пылающей щеке, чуть задев мочку уха. – А сейчас тебе действительно нужно идти. Иначе я передумаю и трахну тебя на глазах своих людей.
Я судорожно сглотнула, чувствуя, как краска заливает щёки.
– И ты думаешь, это угроза, заставит меня убежать? – прошептала я, едва заметно улыбнувшись. – Не уверена, что это была самая лучшая мотивация. Скорее наоборот, дорогой.
Он хмыкнул, глаза опасно сверкнули, но в их глубине я уловила тень довольной усмешки.
– Ах ты, маленькая провокаторша, – его голос стал ещё ниже. Он чуть наклонил голову. – Всё никак не научишься, когда нужно вовремя прикусить свой прелестный язычок? Не испытывай моё терпение слишком долго, Елена. Моё самообладание, знаешь ли, не резиновое, особенно когда дело касается тебя. Иначе я действительно не смогу себя сдержать, и их смерть будет на твоей совести. Думаешь, я позволю им даже мельком увидеть то, что принадлежит только мне, а потом оставлю их в живых?
Я медленно кивнула, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце и предательскую дрожь в конечностях.
– Ладно, да, ты прав. Мне нужно привести себя в порядок. И гору трупов в качестве неожиданного «сюрприза» я сегодня точно не хочу. Это бы испортило мне весь вечер. Но позже… ты мой!
Я сделала один неуверенный шаг назад, чувствуя себя немного опустошённой, словно из меня выкачали всю энергию, но одновременно и переполненной пьянящим предвкушением «позже». И, прежде чем окончательно развернуться и направиться в дом, я не удержалась. Кокетство, наше женское оружие, сработало инстинктивно. Я позволила себе ещё одну, на этот раз более игривую, чуть вызывающую улыбку, задержав на нём взгляд на долю секунды дольше, чем требовалось. В моих глазах я надеялась, отразилось и обещание, и вызов. А затем, повернувшись к нему спиной, я плавно качнула бёдрами, точно зная, что он смотрит, и не отведёт взгляда, пока я не скроюсь за дверью.
Сегодня всё должно закончиться. Мы уничтожим Кастрати. И я, наконец, перестану быть чёртовым параноиком.
Вместе с Дастином мы прибыли в казино раньше остальных. Кирилл и Селим, каждый со своими помощниками, уже ждали в моём кабинете. Воздух там был уже наэлектризован до предела. Пахло дорогим кубинским табаком, и едва уловимым запахом тестостерона. В атмосфере буквально искрило от предвкушения неизбежной, кровавой схватки, которая вот-вот должна была разразиться. До начала показушной вечеринки, и старта нашего плана, который мы вынашивали месяцами, оставались считаные минуты. Сердце в груди отбивало тяжёлый, глухой ритм, словно молот по наковальне.
– Сегодня мы сотрём с лица земли албанскую мафию, – произнёс я, голос звучал ровно, но в нём слышались стальные нотки. Я окинул взглядом собравшихся, их напряжённые, сосредоточенные лиц. – Но не теряйте бдительности. Этот ублюдок способен на любую, самую грязную подлость. Нельзя недооценивать его изворотливость.
– Мы позаботимся о безопасности гостей, Феникс, – коротко бросил Дастин. Его правая рука почти незаметно легла на рукоять верного «Глока» под пиджаком. В его голосе, как всегда, не было и тени сомнения – только холодная уверенность.
Остальные подтвердили его слова короткими кивками. Их лица были самим воплощением смертоносной готовности. А в глазах каждого из них горел тот особый огонь, который я так ценил в своих людях – готовность рвать и убивать. И сегодня нам всем предстояло утолить свою жажду.
Я подошёл к бару и достал бутылку двадцатилетнего «Макаллан». Пробка вышла с приятным хлопком, выпустив на волю богатый, дымный аромат торфа и старого дуба. Я наполнил шест бокалов, и все остальные, как по команде, поднялись из-за массивного стола.
– Ну что, джентльмены, – произнёс Кирилл, и на его губах появилась хищная, почти звериная ухмылка, на мгновение обнажив ряд белых зубов. – Не пора ли начать нашу маленькую, но очень увлекательную игру? Ставки сегодня особенно высоки.
