– Пришло время пустить кровь этой албанской твари, – добавил Селим, сжимая бокал так крепко, что побелели костяшки пальцев, а хрусталь, казалось, вот-вот не выдержит и рассыплется на тысячи осколков.
Я коротко хмыкнул в знак согласия, и мы чокнулись бокалами. Звяканье хрусталя разнеслось по кабинету, предвещая погребальный звон по империи албанской мафии.
– Тик-так, – произнёс я, одним глотком осушив бокал и с глухим стуком опустив его на стол. – Время пришло.
Мы двинулись в главный зал казино, который сегодня был открыт только для узкого круга людей – сильных мира сего, акул бизнеса, воротил криминального мира. Официальная версия – пышное празднование дня рождения заведения. На самом же деле – идеальное, мать его, прикрытие для нашей операции.
Все разошлись в разные стороны, каждый занимая свою позицию. Я же, стараясь сохранить на лице маску невозмутимого хозяина, осмотрелся вокруг, выискивая Елену. Но её нигде не было. Беспокойство, которое я так усердно давил в себе последние часы, вспыхнуло с новой силой. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, отстукивая тревожный ритм.
Стиснув зубы до скрипа, я сунул руку во внутренний карман пиджака и достал телефон. Экран вспыхнул, освещая моё лицо, и я был уверен, что отразившаяся на нём гримаса исказила мои черты до неузнаваемости. Одно непрочитанное сообщение от Алёны. Пришло сорок минут назад.
– Мы едем, босс.
Всего три слова. Но они ударили меня под дых, как хорошо поставленный апперкот. Это было не просто подозрительно. Это было очень, очень хреново. Ледяные тиски сжали, а очень хреново. Они уже давным-давно должны были быть здесь. Дорога от особняка до казино занимала пятнадцать, от силы двадцать минут, даже если бы за рулём сидела обдолбанная в хлам черепаха, ползущая на брюхе.
Я ещё раз обвёл взглядом зал, игнорируя приглушённый гул голосов, звон бокалов и тихий шелест карт. У одного из покерных столов заметил Мёрфи и жестом подозвал его к себе. Он мгновенно среагировал и скользнул в мою сторону сквозь толпу нарядных гостей.
– Немедленно свяжись с парнями, что сопровождали Елену, – приказал я, и голос, несмотря на все мои усилия сохранить контроль, сорвался на низкое, угрожающее рычание.
Мёрфи отрывисто кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз я уловил тень беспокойства. Он достал свой служебный телефон, и его быстро и точно забегали по кнопкам. Секунды растягивались в вечность. На том конце никто не ответил.
– Я попробую ещё раз, – пробормотал он, и я заметил, как напряглись желваки на его скулах и как едва заметно дёрнулась мышца на его шее.
Но и следующие пять минут агонии, за которые я, кажется, состарился на пять лет, не принесли результата. Охранники из особняка, с которыми Мёрфи всё же удалось связаться, подтвердили: Елена уехала. Но где она, чёрт возьми, сейчас?!
Всё это время я судорожно пытался дозвониться до неё сам, но телефон Елены молчал. Длинные гудки отдавались в моей голове похоронным звоном.
– Блядь! – выкрикнул я, с силой сжимая телефон в руке. Пластик корпуса протестующе скрипнул. – Закрой казино! К чёртовой матери! Никого не выпускать! И найдите мне Елену! Живой! Или я сдеру с вас кожу!
Мёрфи не нужно было повторять дважды. Он резко развернулся на каблуках и бросился к нашим людям, короткими, отрывистыми фразами раздавая приказы. Я видел, как напряглись лица охранников, как они, подобно стае волков, начали рассредоточиваться по залу, перекрывая выходы. Хаос вот-вот должен был обрушиться на этот блестящий, фальшивый мир, но сейчас меня волновало лишь найти Елену. И если хоть одна тварь посмела причинить ей вред, я разорву его на куски. Медленно. Болезненно. С извращённым наслаждением.
Как бы я ни старался сохранить каменное выражение лица, изображая ледяное спокойствие, Кирилл и Селим всё же заметили, что со мной не всё в порядке. Мои плечи напряглись, челюсти сжались, а взгляд, должно быть, стал темнее обычного.
Они подошли почти одновременно, их движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая угроза.
– В чём дело? – спросил Морозов, его голос, обычно наполненный ироничной небрежностью, сейчас звучал непривычно напряжённо.
– Елена и твоя Алёна исчезли.
– Suka! – взревел Кирилл на родном языке, его лицо моментально побагровело от ярости, а на шее вздулись вены. Он шагнул ко мне, его огромные кулачищи сжались так, что побелели костяшки. – Катя спустит с меня три шкуры, если с её сестричкой что-то случится!
Я бросил на него гневный взгляд, с трудом сдерживая желание врезать по его физиономии.
– Если с моей Еленой что-то случится, я лично, собственными руками, придушу твою драгоценную Алёну! Это была, блядь, её чёртова обязанность – защищать мою Лёлю! Её единственная работа!
Морозов напрягся, как разъярённый бык, мышцы буграми перекатывались под дорогим костюмом. Он сделал ещё один шаг, и я уже приготовился к схватке. Но прежде чем мы успели вцепиться друг другу в глотки, между нами встал Селим. Он положил тяжёлую руку на плечо Кирилла, заставляя того замереть.
