А все-таки чем отвлечь противника? Ложным маневром, ложным ударом в другом месте? Это насторожит его по всему рубежу. А что, если косоприцельный огонь пулеметов? Да трассирующими? Пожалуй, ослепит. Меньше станут глазеть. А главное — пусть бы немцы чем-нибудь занимались. Ремонтом дзота, например. Значит, разбить его перед вечером. Разбить — и точка!
На поиск взвод вышел в полночь. Зубец продвигался в дозоре. С ним полз Закиров с саперами. Часто останавливались, ничком припадая к земле. Стихала стрельба — ползли дальше. Темь непроглядная. Приходится то и дело посматривать на компас, чтоб не сбиться с азимута. «Ох и труден будет этот пленный!» — с горечью подумал Зубец и хотел было ползти дальше, как Закиров предупреждающе толкнул его в бок.
У минного поля лежали минут тридцать. Всюду тихо. Лишь изредка отрывистые очереди пулеметов. Зубец плотнее прижимался к земле. Ракета. Ощущение такое — ты весь на виду. Сразу свист пуль над головой. Это свои бьют на вспышку каждой ракеты, чтоб помешать наблюдению.
Саперы осторожно проделали проход. Бойцы один за другим пробрались за проволоку. Якорев лег рядом с Зубцом и прислушался. Да, работают. Слышно легкое постукивание топора и чужой приглушенный говор. Пора. И сразу треск пулеметов и автоматов, частые разрывы мин на всем рубеже. Разберись, где и что происходит. Но разведчикам все ясно. Зубец с Якоревым навалились на замешкавшегося солдата, заткнули тряпкой рот, скрутили руки за спину и, подталкивая перед собой, заспешили обратно.
Возвратились без потерь. Захваченный солдат дрожит с перепугу. Он из правофланговой роты румынского батальона. Справа от них немцы. Завтра смена частей. «Вот те и раз! — расстроился Самохин. — Значит, нужен еще пленный. Где его брать теперь?..»
— Повторный поиск на том же месте! — решил Жаров.
Леон изумленно взглянул на Якорева. Легко сказать, на том же месте, поежился Максим. Это ж растревоженный улей. Понятно, противник ошеломлен, ему и в голову не придет, что наши разведчики будут действовать здесь же. Видно, на том и построен расчет Жарова.
Снова день подготовки полон тревог и забот. А едва стемнело — весь взвод, усиленный саперами и автоматчиками, тронулся по тому же пути. Ракеты вспыхивали чаще. Приходилось подолгу лежать в невысокой траве. Если смена состоялась, у немцев немало дел. Вот и мины, и проволока позади. Сейчас решится наконец все.
Вперед! Оглушителен огонь автоматчиков. Вражеская траншея у ног. Прыжок — и общая свалка.
Новый пленный оказался немцем. Его рота сменила румын, которые подвинулись левее. Прибывшие части получили задачу усилить оборону и быть готовыми к наступлению. Показания ценны. Но их должен подтвердить контрольный пленный.
Весь ход событий требовал одного — взять его там же.
Ранним утром разведчики расположились на завтрак, который принесли им в объемистых термосах.
— Зубцу двойную порцию, — пошутил Якорев, — за важного «языка».
— За что наказание? Ведь и одной не съедаю.
На завтрак пришли Жаров с Самохиным.
— В горы пора, засиделись! — начал разговор Закиров.
— А то Москва не знает, пора иль нет, — перебил его Якорев.
Обмундирование, чистое и выглаженное, сидит на нем по-особому ладно и щеголевато.
— А правда, — заинтересовался Зубец, и синие глаза его заблестели лукаво, — правда, будто приказ есть всех раненых и больных из полкового медпункта в тыл направлять? Как, товарищ майор?
Ответить Жаров не успел — прибежал Валимовский.
— Вот, товарищ майор, — протянул Серьга исписанный карандашом листок, — только что по радио получено.
Все привстали, подтянулись, как по команде перед построением.
— Нет, товарищи, это не приказ к наступлению, — поняв их душевное движение, сказал майор солдатам. — Тут другое. Англо-американские войска высадились в Нормандии...
— Фью-ю!.. — присвистнул Зубец. — Улитка тронулась.
— Опять станут ярдами мерить.
— Не скажи, могут и заспешить...
— По всем данным, — вглядываясь в листок с сообщением о втором фронте, сказал Жаров, — операция крупная.
— Наши удары торопят, — уточнил Якорев.
— Пусть так, но мы не будем ослаблять усилий! — заключил Жаров.
— Одним словом, — скороговоркой сымпровизировал Соколов, — на союзничка не уповай, знай себе наступай!
Весть о втором фронте не вызвала у Самохина энтузиазма. Мол, нечего гадать: поживем — увидим. Занятый своими мыслями, он нетерпеливо ждал, когда же начнется разговор о главном, ради чего они пришли к разведчикам.
— Ну что ж, — начал наконец Жаров, — с «языком» хорошо получилось. Теперь мы лучше знаем противника, и сейчас нужно ежедневно знать, чем он занят.
— Еще «языка»! — не удержался Сахнов.
— Нет, задача сложнее — заслать во вражеский тыл разведгруппу.
— Боюсь, прохода не найти, — опять не стерпел Сахнов.
— Да, туго придется, — добавил Соколов, — тесно сидят.
— Будем искать! — И Жаров начал излагать план действий.
Якорев молча переглянулся с Самохиным. Задача! Кто-кто, а они лучше других знали, как крепко засел противник.
