– «Офис» – это громко сказано. Он работает из дома, из квартиры, которую делит с Беллой, своей девушкой. Он – ее агент, а вот это – ее картина. – И мистер Максвелл указал на большое полотно – яркие красные маки на всем пространстве картины. – Да, адрес есть, я отсылаю туда чеки, когда продается какая-то из ее картин. Вам, возможно, стоит ему позвонить предварительно, назначить встречу.
У Эмили пол уходил из-под ног, но сдаться было немыслимо.
– Если адрес есть, я бы его взяла, – бойко ответила она. – И, знаете, мне нравится эта работа. Хотелось бы взглянуть и на другие, если есть.
– У нее студия прямо в квартире, а та – в перестроенных доках у Тауэр-бридж. Повезло девочке, это не то что парижский чердак… – И они обменялись понимающими взглядами. – Секунду, сейчас принесу вам адрес.
Чувствуя, что она на грани нервного срыва, Эмили, пока он не вернулся, принялась глубоко и размеренно дышать.
– Прошу вас, – мистер Максвелл протянул ей адрес и телефон, которые записал на конверте. – И, повторю, лучше предварительно позвонить.
– Разумеется. Спасибо. Вы очень любезны.
– Не за что. А вот вам моя визитка, – из нагрудного кармана рубашки он достал карточку. – Если понадобится помощь, почту за честь. Всего доброго, мадам де ла Мартиньерес.
– До свидания! – Эмили повернулась, чтобы уйти.
– Да, и если увидите Себастьяна, передайте ему, что я с ним еще поговорю. Надо же, оказывается, он владеет моей галереей! – Мистер Максвелл с улыбкой покачал головой. – Неплохой он парень, Себастьян, но к истине, знаете ли, относится несколько… легкомысленно.
– Да, мистер Максвелл.
Выйдя из галереи, Эмили трясущейся рукой поднесла к глазам конверт с адресом и, не успев сообразить, что делает, остановила проезжающее мимо такси. Назвала водителю адрес и, сев, хлопнула дверцей. Машина тронулась, а она от одной мысли, куда едет, начала задыхаться. Вытащила из кармана бумажный сверток с недоеденным круассаном, который купила в Ницце, и исподтишка принялась дуть в пакет.
– Вы в порядке? – встревожился водитель.
–
– У моего сына бывали панические атаки, – добавил он, поглядывая на пассажирку в зеркало. – Дышите поглубже, и все будет хорошо.
– Спасибо… – от доброты, проявленной незнакомцем, у Эмили защипало глаза, и полились слезы.
– Расстроились из-за чего-то?
– Да, – всхлипнула Эмили.
– Вот, возьмите, – таксист через окошко протянул ей коробку с бумажными носовыми платками. – Ничего, поплачьте. Поплачьте, и все пройдет. У такой-то красавицы, как вы! Жизнь, она такая. Преподносит порой сюрпризы.
Сорок минут спустя – Эмили и поплакала, и продышалась, и даже припудрилась, – водитель остановился в узком мощеном проулке между двумя высокими зданиями.
– Тут когда-то был склад, где хранили чай, доставляемый из Индии. Кто бы мог представить, что склады перестроят в жилые дома – и дорогущие же тут квартиры, я вам скажу, миллионы стоят, да. Боюсь, с вас тридцать шесть фунтов.
Эмили расплатилась, поблагодарила водителя и выбралась из такси. Сердце по-прежнему колотилось. Подойдя к входной двери, она увидела, что при каждой квартире имеется кнопка переговорного устройства. Сверившись с адресом на конверте и собрав в кулак последние силы, она нажала кнопку, соответствующую девятой квартире.
– Да?
– Здравствуйте, это Белла Роузмен-Бойд?
– Да.
– Меня направил к вам Джонатан Максвелл из галереи «Арт» на Фулхэм-роуд. Я хочу ознакомиться с вашими работами, – придумала легенду Эмили.
– Странно, что он меня не предупредил. Вы застали меня врасплох.
– Да, я ему сказала, что поеду немедленно… Видите ли, я улетаю домой, во Францию, и хотела бы перед отъездом увидеть ваши картины… Если угодно, можете ему позвонить. Он подтвердит мои слова.
Последовала пауза – оставалось только гадать, достаточно ли она наплела, чтобы ее впустили?
– Что ж, поднимайтесь.
Интерком зажужжал, дверь открылась. Эмили поднялась на лифте на четвертый этаж, а выйдя из него в холл, увидела, что дверь в девятую квартиру уже нараспашку. Собравшись с духом, она постучалась.
– Входите, а я пока попытаюсь смыть с себя краску! – крикнули ей.
Переступив порог, Эмили оказалась в обширном помещении с огромными окнами, из которых открывался панорамный вид на Темзу. В одном конце комнаты художница, очевидно, работала, тогда как другой был жилым, с кухней, и от рабочей зоны отделялся диванами.
– Здравствуйте! – в дверь вошла поразительной красоты девушка с иссиня-черной копной волос. Краска запятнала ее майку и линялые джинсы. – Вы сказали, что вас зовут…
– Меня зовут Эмили. А вы, простите, одна?.. То есть… надеюсь, я не помешала? – Нужно было как можно скорее узнать, нет ли тут Себастьяна.
– Одна, не волнуйтесь, – кивнула Белла. – Что ж, Эмили, очень мило, что вы проделали такой путь и приехали посмотреть на мои картины. Я бы предложила вам чаю, но, кажется, у меня кончилось молоко… Честно сказать, мне и показать-то вам особенно нечего, в последнее время многое раскупилось, – она улыбнулась, показав превосходные зубы.
– А кто ваш агент?
