– Считай, на сей раз ты своего добился, Алекс! – сверкнул глазами Себастьян. – Миссис Эрскин отказалась вернуться к нам решительно и бесповоротно, и я ее не виню. И то, что эта бедная женщина, твоя сиделка, ушла, меня тоже не удивляет, учитывая твое поведение. Но вот где, черт побери, при этой погоде я найду ей замену, выше моего разумения!
– Послушай, Себастьян, ты знаешь, что я совсем не так уж беспомощен, – возразил ему Алекс. – Я могу себя одеть, вымыть, покормить – и даже вытереть себе задницу. Ночью я вытаскиваю себя из кровати и снова в нее ложусь. Я тысячу раз тебе говорил, что теперь мне нужна не круглосуточная сиделка, а обычная помощница по хозяйству.
– Ты прекрасно знаешь, что это самообман, – поморщился Себастьян.
– Чистая правда, и напрасно ты мне не веришь, – Алекс повернулся к Эмили: – Вы видите, он обращается со мной так, словно мне два года! Ну сами подумайте – он указал на свое инвалидное кресло, – вряд ли мне в этом что-то грозит, верно?
Эмили сидела как зритель перед боксерским рингом, молчала, не зная, что может добавить к этому разговору.
– Да, управляешься с этой штукой ты ловко, ничего не скажешь, – покачал головой Себастьян. – И выхода нет. Придется мне пойти у тебя на поводу, хотя бы эти несколько дней. Потому что сейчас я точно никого не найду.
– Вот и прекрасно. Сто раз тебе говорил, это напрасная трата денег, да ты слушать не хочешь. Что ж, дорогие новобрачные, на этом я вас оставлю, – он развернулся, покатил к двери и оттуда, взявшись за ручку, с улыбкой оглянулся на Эмили. – Рад знакомству, и добро пожаловать в Блэкмур-Холл!
Дверь за ним закрылась. В гостиной повисла тишина. Себастьян протянул руку к стакану с виски и залпом его осушил.
– Мне очень жаль, Эмили. Наверное, ты не понимаешь зачем я тебя сюда притащил. Он сущее наказание, и моего терпения не хватает.
– Я понимаю. И, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я постараюсь тебе помочь.
– Ты очень добра, но если бы я знал, чем… Будешь? – Он показал на второй стакан.
– Нет, спасибо.
Себастьян залпом осушил и его.
– Вот что, Эмили. Думаю, пришла пора поговорить нам с тобой очень откровенно. Понимаешь, у меня возникло мучительное, острое чувство, что я тебя обманул, что женился на тебе под фальшивой личиной. Ты и сама видишь, здесь все просто в ужасающем состоянии. И если решишь, что это не по тебе, и уедешь, я ни в малейшей степени не буду в обиде. – Он рухнул на диван рядом с ней и взял ее за руку. – Мне страшно жаль, правда.
– Да, дорогой, я начинаю понимать, что твоя жизнь совсем не так налажена, как я полагала. Но я вышла за тебя не потому, что ты благополучно устроен, а потому, что люблю тебя. И теперь я твоя жена и буду участвовать в твоих проблемах, что бы там ни было.
– Ты еще и половины не знаешь, – простонал Себастьян.
– Ну так поделись наконец!
– Дела таковы, – он тяжело вздохнул. – Помимо ситуации с Алексом суровая правда состоит в том, что я разорен. После бабушки у нас и без того немного осталось, но я надеялся, что мой бизнес окрепнет, и я смогу привести этот дом в порядок. Но два года назад Алекс попал в аварию, и уход за ним сожрал львиную долю того, что я зарабатывал. Разумеется, я заложил дом, но на выплаты не хватает, и в банке мне больше ничего не дадут. До того дошло, что топливный бак пуст – солярки не завезли, потому что мне нечем за нее заплатить. В общем, все катится к тому, что мне придется продать Блэкмур-Холл. То есть, конечно, если Алекс даст на это согласие. Половина по закону – его, а он наотрез отказывается уезжать.
– Мне ли не понимать, Себастьян, – проговорила Эмили, – как печально было бы расстаться со старым семейным гнездом! Но, сдается мне, у тебя просто нет выбора. И у Алекса тоже.
– Да, ты, конечно, права. Но – хочу подчеркнуть – как раз перед встречей с тобой мой бизнес начал вставать на ноги. Я принял несколько удачных решений, и мне везло. Впрочем, пожалуй, это к тому, о чем мы сейчас говорим, отношения не имеет. Я толкую о точке Б, а сам нахожусь в точке А. И как мне добраться от одной к другой, вот в чем вопрос. И как бы мне этого ни хотелось, – он пожал плечами, – не думаю, что смогу удержать этот дом. Как поступить с нашим соседом Алексом – это другая история. Он зубами и ногтями ухватится, чтобы остаться здесь, а дом – наш с ним общий. Как ты понимаешь, это очень непросто – устроить где-то человека в положении Алекса.
– Но ты же его не оставишь, правда?
– Конечно, нет, Эмили! – вспыхнул Себастьян. – За кого ты меня принимаешь? Ты же видишь, я отношусь к своим обязанностям очень серьезно.
– Да-да, – поспешила его заверить Эмили. – Я не об этом. Я всего лишь о том, куда его устроить, если ты продашь дом.
– Насколько я могу судить, от продажи дома он получит достаточно, чтобы хватило на многие годы в соответствующем заведении. Что бы он там ни говорил, он нуждается в круглосуточном наблюдении и…
