— Щенка у меня никогда не было, зато у меня был психотерапевт. Вот Юле всегда хотелось добавить себе больше шарма, быть более странной, поэтому она с восторгом всем рассказывала о своих фобиях, панических атаках, бессоннице, депрессии и прочее, за что могла зацепиться. Мне это, конечно, все было интересно, но самой никогда не хотелось быть чокнутой. Поэтому, когда у меня закрались кое-какие подозрения насчет себя, я стала ходить к психотерапевту и много читала про эту тему. Игорь, так его звали, говорил мне, что это правильно пытаться разобраться в своем состоянии, но нужно все-таки уметь фильтровать информацию и не принимать близко к сердцу все, что написано в интернете. Еще я просила его рассказывать о других своих пациентах, думала так пойму все лучше, и иногда, не называя имен, он это делал. В общем, вычитала я про такой симптом, называется «дерево и стекло». Это когда большинство вещей не вызывает эмоций, особенно человек холоден к близким тогда, но при этом какие-то вещи могут жутко ранить, вызвать бурю обиды. Эти эмоциональные потрясения должны относиться непосредственно к самому человеку, это не то, что он увидел погибших в землетрясении и жалеет людей. В общем, я начиталась статей, и решила, что я сама вся как дерево и стекло, и это лучше всего описывает мое состояние. Он посмеялся надо мной, то есть, не на самом деле, но думаю, про себя он сделал это, и рассказал мне такую историю. Сам он изначально работал психиатром в больнице, и был у него пациент с шизофренией, который очень часто госпитализировался. А больные с таким диагнозом теряют ко всему мотивацию, ничего им не надо, вот и он, жил с мамой, она ухаживала за ним всю жизнь, а он не только не работал, но и по-дому ничем не помогал. Когда он поступал, его мама сразу прибегала в больницу в тот же день, и он от нее всегда требовал, чтобы она приходила навещать его в определенное временя. Если она опаздывала хотя бы на несколько минут, он обвинял ее, что она не любит его и щипал за ноги. Однажды у него появился щенок, который внезапно стал для него лучшим другом. Он вроде бы как-то связывал его с голосами в голове, но испытывал к нему самые положительные эмоции. И вот когда пациент поступил в очередной раз, он все рассказывал об этом щеночке. Через несколько дней Игорь заметил, что мама к нему не приходит, и спросил у него, почему. А этот пациент ему говорит: а она не придет, я ее убил. Конечно, его сразу стали расспрашивать, не верили ему. Пациент им рассказал, что его любимый щеночек однажды написал на ковер. Мама шлепнула его за это, а пациент ей говорит, что если она еще раз тронет щенка, он ее убьет. В общем, через какое-то время щенок снова где-то нагадил, и мама наказала его снова. А пациент выполнил обещание. В больнице связались с полицией, квартиру вскрывали, и действительно, оказалось, что тело лежит на балконе, завернутое в ковер. И когда этого мужика забирали на принудительное лечение или в тюрьму, тут я не разбираюсь, он все плакал, а как же его щеночек там. Игорь объяснил, что он рассказал мне об очень вычурном случае, это какая-то жуткая редкость, шизофреники убийства совершают, может и реже, чем здоровые, но вот холодность к родственникам — это часто явление. Ужасная история?
Последний вопрос она спросила с особым волнением. Ее тревожила эта история. Полине хотелось, чтобы он тоже прочувствовал. Толик понял ее ужас перед людьми, и что такое «дерево и стекло». Она трактовала неверно, не так, как психиатры, но он понял, что она имела в виду, трактуя про себя. Когда все случилось с его мамой, он не плакал на похоронах, зато прятался в слезах под столом, когда услышал песенку про невезение бедного-бедного черного кота, которого никто не любит.
— Нехорошая, да. А почему ты решила ходить к психотерапевту?
— Ой, не хочу сейчас рассказывать, но если вкратце, то из-за того, что мой отец такой сильный маг, у меня были кое-какие проблемы, и я думала, что у меня крыша может поехать.
— Тебя как-то обидели?
Она погрозила ему пальцем.
— Не расскажу тебе.
Толику не терпелось узнать, что скрывается за ее волшебными историями. Конечно, учитывая мистическую ситуацию, в которой они оказались, он должен был легко поверить в магию, но у него не выходило. Он мог бы спрашивать настойчивее, но тогда Полина могла окончательно закрыться и не рассказать ему больше вообще ничего.
