Седые и тонкие волосы старейшины пушатся от утреннего тумана, морщины вокруг глаз придают сухому лицу лукавое выражение. Мимолетом Соль думает, что хотела бы выглядеть так же в старости — есть в Аврелии какая-то доброта и мягкость.
— Ты пришла ко мне, дитя? Тебе нужен совет? — женщина говорит звонким голосом, словно девчонка.
— Да, матушка, — почему у нее вырывается такое обращение, Соломея сама не знает, но судя по легкой улыбке, она правильно себя ведет. — Я хочу спросить про сны.
— Спрашивай. Ты ведь из нашего рода, из Багряного Листа. А мы, как-никак, пророки. Я нисколько не удивлюсь, если в тебе проснется сильный дар. Ты необычная.
— Дефективная, — угрюмо поправляет Соль.
— Ты свежая ветвь на иссыхающем древе. От тебя пойдет новый народ. Это больно и сложно, но ты справишься. Бог не дает нам испытаний сверх сил. Но ты пришла спросить не об этом, а о своих снах. Что тебя пугает, дитя?
— Может ли быть так, что сны переходят в реальную жизнь? Когда кто-то делает что-то в моем сне, а потом оказывается, что это произошло наяву, хотя никак не могло произойти?
— Я не понимаю тебя, — удивленно сказала старейшина. — Как это? Может, ты просто видишь во сне то, что происходит?
— Нет, не так, — Соломея взглянула на свою собеседницу с отчаянием. — Ох, ладно! Я видела во сне своего жениха. Он… порвал на мне одежду. Я проснулась — и она осталась порвана.
— Орр-Вооз? Он обидел тебя? надругался? — Аврелия темнеет лицом и сжимает тонкие губы. Ноздри ее вздрагивают от гнева. — Я так и знала, что с орками нельзя иметь дело!
— Нет, нет, — пугается Соль. — Не обидел! Был немного неловок, случайно… Он никогда меня не обижал!
— Ты в самом деле его любишь? — удивленно и даже растерянно спрашивает женщина. — Его — такого дикого и страшного?
— Я не знаю никого, кто бы любил меня так сильно, как он, — опустила глаза девушка. — Я его не боюсь, совсем.
— Вот как? Но факт остается фактом — он пришел в твои сны…
— Разве это не потому, что я этого хотела? Что я сама это придумала?
— Судя по твоим словам, он — Они-Ефу.
— Кто-о-о?
— Шаман. Видящий духов.
— Нет, не может быть. Орр-Вооз никогда бы не стал связываться с оккультными ритуалами! Он очень серьезно относится к этим делам. Он никогда не пошел бы против Божьих истин.
— При чем здесь оккультные ритуалы? — проворчала старуха. — Не смеши меня. Ты еще скажи, что колдовство — грех.
— А разве нет?
— Если Бог дает свой дар эльфу… или человеку, или орку при рождении — то это лишь часть личности. Совсем другое дело, если кто-то пытается добыть дар другими путями. Заклинаниями, обращениями к демонам, ритуальными действиями… Целители, те, кто разговаривает с животными, да те же пророки — мы такие, какими нас создал Всевышний. Это как рука или нога. Твой Орр-Вооз — Они-Ефу, ходящий по миру духов. У орков это хоть и редкий дар, но о нем известно. Судя по всему, Орр-Вооз очень сильный… или сейчас пользуется вспомогательными ритуалами. Вот это, конечно, бесовство. Это страшно. Как бы не променял он свет своей души на темную силу!
— Я верю в него, — прошептала Соль, сжимая руки.
— Ты не понимаешь. Каждый этот ритуал убивает его душу. Он, возможно, думает, что ничего страшного не произойдет… но это не так. Тьма затягивает, застилает глаза. Знаешь, мы, эльфы, видели в Орр-Воозе колоссальный потенциал. Он прекрасный вождь, но это не главное. Он — Паладин, воин света. И если мы потеряем его душу, равновесие будет нарушено, весы накренятся в сторону тьмы. Спаси его, Соломея. Если он приходит к тебе — если он любит тебя так, как ты уверяешь, то ты можешь его удержать.
— Но он и в самом деле может… что-то делать во сне, как наяву?
— Нет. Этого никто не может. Но с ритуалами, видимо, да. Хотя я полагаю, что только в твоих снах. Он любит тебя, и ты — как портал для снов с твоим даром пророчества. Будь осторожна, девочка, не делай во сне того, о чем потом пожалеешь. Но и от снов не беги. Дай ему надежду.
Легко сказать — не беги. Если она не убежит, то между ними обязательно случится то, что допустимо только между супругами. Впрочем, оно уже случилось. Соль в любом случае уже позволила ему взять слишком многое. Винить себя она не могла. В чем она виновата? Ее тело реагирует на орка независимо от разума. Разве она не пыталась что-то поменять? Она даже с двумя другими мужчинами целовалась! И ничего, совсем ничего не почувствовала. Сможет ли она остановить Орр-Вооза, если он захочет взять ее силой? Соль даже улыбнулась этой глупой мысли. Он — и силой? Разве что она его соблазнит. Он-то всегда был с ней покорным, как ягненок.
