–Там нет фото, в Интернете вообще нет моих фотографий после этой аварии. Нет заметок про меня, почти ничего про «Айсберг», словно я там тогда тоже погиб. Так ведь не бывает…
–Может, ты плохо искал?
–У меня было полно времени. Как-то это странно.
–Тебе сейчас все кажется странным, потому что не помнишь. Потихоньку войдешь в ритм, почитаешь документы, пообщаешься с людьми – все и наладится! – Алиса как маленького ребенка потянула его за руку. – Поехали домой!
–Хоть на край света отсюда…
–Отлично! Кстати, бородка тебе к лицу – за несколько дней сможешь снова в ней спрятать свой шрам.
С момента пробуждения Стаса они впервые остались с Алисой наедине, и она не знала, как теперь строить беседу – степень доверия и откровенности кардинально поменялась – раньше он был почти братом, теперь – чужим человеком, который на слово поверил, что они дружны. Алиса решила заново познакомиться, попутно создавая хорошее впечатление о себе. Для этого пошла по проторенной дорожке – вспомнила свой первый разговор со Стасом – когда он летел на крыльях любви из университета на встречу с Олесей – и стала говорить о том же, учитывая изменения в экономике страны за последние годы.
Девушка смотрела на дорогу, но чувствовала, собеседник не сводит с нее глаз. «Проверяет, не вру ли», – думала она, а Стас любовался своим сном наяву.
–Слушай, ты такая умница-красавица-спротсменка-комсомолка, – проговорил он, – почему я женился на твоей сестре?
–Потому что она была не хуже, – такого вопроса Алиса не ожидала.
–Но ведь и ты была не замужем…
–И что?
–Чем Олеся была лучше?
–Ничем, – уходить от этой скользкой темы было сложнее, чем казалось: Алисе захотелось отвернуться, а лучше спрятаться в другой комнате, но они со Стасом были заперты в пространстве машины, поэтому пришлось отвечать:
–Мы были совсем разные… да ты нас никогда и не сравнивал прежде.
–Странно.
–Это твое новое слово-паразит!
–Что ж поделаешь – для меня все действительно странно, например, куда ты меня везешь?
–Домой…
–Не думаю, что дорога туда изменилась за пять лет …
–Нет: у тебя дом теперь другой.
–Ладно, буду надеяться, что ты не планируешь увезти меня за город и взять в заложники.
–Смешной ты стал. Кстати, скоро приедем – готовься познакомиться с моим семейством, особенно с Ксюшей – она тебя обожает.
–Дочка?
–Моя. Виновница твоей амнезии. Ты не ругай ее, пожалуйста – она очень переживала, что так все произошло – у нее даже температура несколько дней шпарила на нервной почве. Я уж и не знала, за тебя или за нее больше волноваться…
–Я же не помню, как все было, получается, мне не за что ее ругать…
–Она и нам долго ничего не рассказывала – лежала и хныкала, а мы ее баловали, чтоб никаких психологических травм не было – начитались страстей всяких, – Алиса хоть и старалась беззаботно продолжать беседу, сейчас говорила совсем иначе, нежели про новости рынка, торги и даже экономический кризис – каждая нотка была пронизана любовью к любимой дочке. Да еще и щеки разрумянились – неудобно все-таки рассказывать человеку, как твой ребенок его чуть не убил. Стас еще больше очаровался своей спутницей, почувствовав эти нежность и теплоту, которые Алиса пыталась спрятать за шутливой интонацией:
–Но за несколько дней она наигралась на компьютере, насмотрелась мультиков, наелась варенья, конфет и прочих сладостей в запрещенных в добрые времена количествах; выпросила куклу, которую обещали подарить на новый год, потихонечку пришла в свое обычное беззаботное состояние и все выложила. Ты серьезно хочешь знать?
–Ты еще спроси, хочу ли я вспомнить последние пять лет жизни…
–Ну, слушай: это как раз утро после моего дня рождения было: хотелось отдохнуть, поэтому ребенок занимал себя сам. Она это любит куда больше, чем когда я ее достаю советами, сколько смотреть мультиков или как долго играть на ноуте. Ксюша даже устала, пока проходила какой-то квест. Добив игру, она решила развлечься на свежем воздухе своей любимой забавой «поймай кота».
–У нас и кот есть?
–Не любишь кошек?
–Не то чтобы, но у меня собака всегда была…
–И что? Ты его сам Ксюше подарил в прошлом году…
–Бывает же…
