Хейл заметил, что бергмары недоумённо уставились на них, но времени на объяснения не было.
— Идите за ними, нужно узнать, что им известно, — скомандовал Хейл, кивнув в сторону удаляющейся компании вельмож. — Встретимся там, где обычно.
Братья проследили за его взглядом и, кивнув, двинулись неспешным шагом вслед за лордом Гарибальдом и его свитой. Хейл внимательно осмотрел площадь, но вокруг не было ничего подозрительного. Он на мгновение задумался о том, что за лордом могла следовать скрытая охрана, но, судя по всему, Гарибальд был не столь влиятелен в Рокине, чтобы его сопровождала стража местного правителя, а значит прямой угрозы нет. Лорд со свитой постепенно исчезали из поля зрения, а Хейл продолжал обнимать Тэлли, уже чувствуя, что она почти перестала дрожать.
Лавочник уже давно перестал рыться в своих вещах и с явным интересом наблюдал за ними, что заставило Хейла задуматься о том, как отвлечь его внимание. В голове быстро созрел план, и Хейл, не теряя времени, протянул лавочнику серебряную монету, указав на украшения на передвижной тележке.
— Женщины, — с наигранным недовольством протянул Хейл, — чего только не сделают ради побрякушек. — Он деланно покачал головой, словно намекая, что вся сцена была всего лишь попыткой Тэлли выпросить у него украшение в подарок.
Лавочник, попавшись на этот спектакль, понимающе улыбнулся и, забрав у Хейла монету, услужливо указал на свой товар:
— Выбирайте, господин. У меня лучший товар в городе, все украшения сделаны из самых красивых камней, — проговорил он с энтузиазмом, явно радуясь хорошей сделке.
Хейл, делая вид, что рассматривает украшения, слегка расслабил руку, всё ещё держа Тэлли рядом. Он взял подвеску, кивнул лавочнику и двинулся в обход тележки, продолжая прижимать Тэлли к своему плечу. Она уже перестала дрожать, но всё ещё боялась отодвинуться от него даже на шаг. Как только они отошли на безопасное расстояние, Хейл остановился и слегка отодвинул Тэлли от своего плеча, внимательно глядя на неё.
— Всё, они ушли. Тебя никто не заметил, — произнёс он с лёгкой улыбкой, стараясь её успокоить.
Тэлли уставилась на него огромными от страха глазами, не веря, что он действительно защитил её и не выдал. Её сердце всё ещё бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, но голос Хейла и его близость принесли неожиданное спокойствие.
— Спасибо, — шёпотом произнесла она. — Правда, спасибо. Я боялась, что он узнает меня. Он же был там, когда… когда…, — её голос оборвался, когда перед глазами всплыл тот день, когда был убит наставник Роувен. В горле образовался неприятный комок, и она глубоко вздохнула, стараясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями. И её вновь захватил его аромат, который тут же погасил её страх и печальные мысли.
Хейл заметил, как Тэлли всё ещё подрагивает от пережитого страха, и внутри него что-то сжалось. Он хотел успокоить её, поэтому легко провёл рукой по её волосам, стараясь утешить. После этого он снова взял её за руку, чувствуя, как её холодные пальцы постепенно начинают расслабляться и согреваться от тепла его ладони.
— Пойдём, — сказал он, мягко потянув её вдоль ряда дорогих и невероятно красивых лавок.
Но Тэлли больше не обращала внимания на витрины, её мысли были сосредоточены на мужчине, к плечу которого она инстинктивно прижималась, ощущая безопасность и непривычное умиротворение.
Мост между Рокином и Тэмином был ключевой городской артерией. Толпа вокруг постепенно густела, и Хейл, ведя Тэлли за руку, продолжал внимательно следить за ней. Его поразила та доверчивость, с которой она прижималась к нему, словно он был для неё единственной защитой и опорой. Он не привык к тому, чтобы кто-то так явно искал у него защиты.
Когда Хейл наконец привёл девушку к мосту, Тэлли замерла, явно поражённая величием сооружения, которое предстало перед её глазами. Огромный мост, раскинувшийся над рекой, был настолько широк, что на нём свободно могли разместиться четыре телеги в ряд, позволяя целой армии пересечь его без затруднений. Хейл подозревал, что мост был сотворён древними при помощи магии, ведь на его поверхности не было ни единого видимого стыка. Но его внимание всегда привлекали две огромные фигуры, стоящие у входа на мост с обеих сторон. Эти статуи изображали женщину и мужчину, руки которых тянулись друг к другу, но не могли коснуться. Их головы были повёрнуты в противоположные стороны, как будто они одновременно стремились друг к другу и отворачивались, не в силах преодолеть разделяющее их пространство.
Тэлли, как заворожённая, смотрела на колоссальный мост и статуи. Её поразило, насколько детально были выполнены фигуры. Даже с такого расстояния она могла разглядеть идеальные линии и мелкие детали одежды и лиц. Статуи были выше самых высоких домов в Рокине, и от их размеров у неё перехватило дыхание. Каждая складка на одежде, каждый локон на голове, казалось, были вырезаны с безупречной точностью, будто древние мастера вложили в эти каменные изваяния всю свою душу.
