— Откуда вы столько всего знаете? — удивлённо спросила Тэлли, уставившись на Миру. Но сразу же почувствовала смущение и тихо засмеялась, стараясь его скрыть.
— Я люблю много читать, да и гости у нас бывают самые разные. Некоторые из них увлекаются историей и часто делятся своими знаниями, — ответила Мира с добродушной улыбкой.
Пока они разговаривали, ванна уже полностью наполнилась водой, и Мира добавила туда ароматные посыпки и масла из баночек на столике.
— Раздевайся и отмокай, — сказала Мира, — если вода начнёт остывать, нажми на эту кнопку, — она указала на небольшое отверстие в ванной рядом с трубами, — а потом проведи рукой по трубе. Я принесу тебе чистую одежду, а эту, думаю, стоит сжечь, если ты не возражаешь?
Хотя Мира говорила с нейтральным выражением лица, Тэлли показалось, что женщина едва сдерживается, чтобы не сморщить нос от неприятного запаха, исходившего от её вещей. Ей самой эта одежда давно казалась отвратительной.
— Не возражаю, я и сама давно об этом мечтаю, — с усмешкой ответила Тэлли и засмеялась. Мира поддержала её смех, направляясь к выходу.
Когда женщина ушла, Тэлли быстро разделась и, бросив старую одежду горкой у двери, залезла в ванну и застонала от удовольствия. Вода была горячей, но не обжигающей. Она не помнила, когда в последний раз в приюте удавалось согреть воду до подобной температуры, потому что на это уходило много дров, которых у мадам Трюли всегда не хватало. Тэлли чувствовала, как её измученное тело постепенно начинает расслабляться, погружаясь в тепло. Ванна оказалась достаточно большой, чтобы она могла полностью вытянуться и положить голову на край, наконец позволяя себе расслабиться и хоть ненадолго забыть о тревогах.
— Хейл, дорогой, ты сегодня совсем другой, — прошептала Виллисента, когда Хейл начал торопливо стягивать с неё платье, едва они переступили порог её комнаты. — Не помню, чтобы ты когда-нибудь так нетерпеливо меня раздевал.
— Хочешь, чтобы я делал это медленнее или вообще не раздевал? — со смешком ответил Хейл, продолжая оголять её тело и покрывая каждый освобождённый участок жаркими поцелуями. Его желание становилось всё сильнее и ему уже не терпелось овладеть ею. Виллисента так усердно старалась продемонстрировать Тэлли свою власть над ним, что сама не заметила, как разожгла в Хейле неугасимую страсть. Он едва сдержался, чтобы не наброситься на неё прямо в коридоре.
Леди Ви рассмеялась и потянулась, чтобы поцеловать его. «Удиви меня, малыш», — с иронией подумала она. Женщина уже многое повидала в своей жизни и давно перестала чему-либо удивляться, но каждый раз, когда этот мужчина вызывал у неё бурю эмоций, это становилось для неё неожиданностью.
Хейл уже спустил её платье до пояса, и когда Виллисента прижалась к нему обнажённой грудью, чтобы вновь поцеловать, он решил больше не тянуть. Схватив её за бёдра, Хейл поднял её на руки лишь для того, чтобы тут же уложить её на пол прямо у двери. Задрав платье, он навалился на неё, остановившись лишь на мгновение, чтобы расстегнуть брюки. Его губы жадно скользили по её груди, руки сжимали её тело, и когда Хейл понял, что больше не может сдерживаться, он с силой вошёл в неё.
Виллисента издала тихий стон, её охватило восхищение силой и гибкостью его тела. Она всегда наслаждалась прикосновениями к нему, но, когда он был вот так — сверху, меж её ног, это сводило её с ума. Она тут же обхватила его ногами и начала двигаться в такт с ним, подстраиваясь под него. Сегодня он был особенно страстным, даже грубоватым, но это только усиливало её возбуждение. Она слышала его прерывистое дыхание у своей шеи и чувствовала, как его губы время от времени легко касаются её кожи. Он не целовал её, но это её устраивало. В этот момент ей не нужны были поцелуи — она хотела погрузиться в вихрь других, более острых ощущений.
Хейл двигался всё быстрее, и Виллисента уже не могла поддерживать его ритм. Тогда он обхватил её бедро рукой, крепко сжав его, и прижал её тело к полу. Она стала единым целым с ним, позволяя ему полностью управлять её движениями. Владелица борделя негромко вскрикнула от удовольствия, и Хейл почувствовал, как её тело стало подрагивать под ним, нарушая его ритм. Он сжал её податливое тело ещё крепче, усиливая хватку, и ускорил темп, возвращая контроль над ситуацией. Его движения становились всё быстрее и резче, пока наконец его возбуждение не достигло пика. По телу Хейла прокатилась дрожь наслаждения, и, продлевая эти ощущения, он сделал ещё несколько мощных толчков, чувствуя, как на него волнами накатывает удовлетворение. Глубоко вздохнув, он замер, позволяя себе погрузиться в полное расслабление.
Всё ещё лёжа на леди Ви, Хейл мягко целовал её шею, постепенно поднимаясь к губам. Затем он посмотрел на неё. Её дыхание было прерывистым, глаза закрыты, а на лице читалось явное удовлетворение. Хейлу особенно нравилось видеть, как Виллисента получала удовольствие с ним. Она была женщиной, пресыщенной жизнью, и лишь немногим удавалось доставить ей настоящее наслаждение, особенно таким примитивным способом.
