— Нет, простите, — Тэлли почувствовала неловкость, в приюте не было никаких особых средств.
— А как же ты справляешься с этим? — строго спросила Мира.
— Ну, — Тэлли смутилась, ей никогда не приходилось обсуждать такие вопросы ни с кем, кроме Линель или Токса, — мы просто ходили как есть, и когда одежда пачкалась, то стирали её.
Мира удивлённо вскинула брови, её лицо вытянулось и приняло надменное выражение. Тэлли точно бы покраснела от смущения, если бы уже не была вся красной от горячей воды и интенсивного мытья.
— Как же так?! — зло возмутилась Мира, — Управляющая в вашем приюте совершенно безответственная особа. Она должна была объяснить вам, что существуют такие средства. Конечно, они стоят денег, но не настолько дорого, чтобы нельзя было их приобрести. В крайнем случае она могла бы научить вас делать их самостоятельно — это совсем несложно.
И Мира подробно объяснила девушке азы женской гигиены, про которые Тэлли, похоже, услышала впервые. Хотя Мира была уверена, что Тэлли вряд ли придётся заботиться об этом самостоятельно, ведь в доме леди Ви служанки регулярно пополняли всё необходимое для женщин без напоминаний.
— Что ж, одевайся, ужин скоро подадут. А чуть позже придут служанки, чтобы убраться, — наконец сказала Мира и оставила Тэлли одну.
Тэлли ещё была поражена рассказом Миры, насколько всё оказалось просто. «Если бы я знала об этом раньше, не пришлось бы каждый день стирать одежду и выслушивать крики мадам Трюли», — с грустью подумала она. В памяти всплыла Линель: «Ей бы тоже пригодилось такое», — горько мелькнуло в её голове. Но тут же закралось сомнение: а вдруг Линель уже знала об этом и даже пользовалась? Ведь она всегда гордо заявляла, что умеет контролировать свой цикл так, чтобы не пачкать одежду. Тэлли не раз пыталась узнать у неё этот секрет, но Линель лишь отмахивалась, уверяя, что со временем и Тэлли научится. Конечно же, этого не произошло. Неужели Линель специально утаила это от неё? Всё чаще Тэлли думала о том, что Линель не была такой уж хорошей подругой: «А то, что она сделала с Токсом вообще кошмар! Никогда бы не подумала, что она совершит такое».
Тэлли вдруг вспомнила рассказ Токса и то, что сказал один из похитителей. В её голове промелькнула невозможная мысль, а что если именно Линель была той девушкой при лорде? И именно она была на воротах? «Нет, это невозможно!», — Тэлли не хотела верить, что её единственная подруга способна на такое. Да и не было причин, чтобы Линель решила выдать её. С Токсом Тэлли начала сближаться как девушка только в бегах. Но мысли продолжали крутиться с лихорадочной скоростью. В конце концов, признав, что она всё придумала, она вновь стала думать о Токсе и о том, какой он замечательный. «Без него мне пришлось бы туго», — вздохнула она, вспоминая как часто он выручал её из различных бед. Даже о лунном цикле она узнала от Токса, когда впервые увидела кровь. Тогда она сильно испугалась и первым делом побежала к нему. Он успокоил её и объяснил, что это. «Неудивительно, что он ничего не сказал мне про эти средства, откуда мужчинам об этом знать, — с улыбкой подумала Тэлли. — Хорошо, что в этом месяце цикл ещё не начался, а то было бы очень неловко перед мужчинами», — от одной этой мысли девушку передёрнуло.
И Тэлли только сейчас заметила, какой беспорядок остался в ванной после её купания. Кругом были лужи мыльной воды. Казалось, будто она не купалась, а переливала воду из ванны на пол. Ей стало неловко от того бардака и что за ней кому-то придётся убирать. Она попыталась вытереть пол простыней, которой только что сушилась, но поняла, что это бесполезно.
Смирившись с неудачей, Тэлли развернула принесённую Мирой одежду. Это оказались брюки с рубашкой, изготовленные из самого дорогого материала, который Тэлли когда-либо держала в руках. Рубашка была светло-коричневого цвета с небольшим вырезом и длинными рукавами, по которым вилась красивая вышивка более тёмного цвета. Брюки, выполненные из темно-коричневой кожи, выглядели очень элегантно. А рядом лежало нижнее бельё, похожее на то, что она видела, когда мадам Трюли отправляла их на подработку в прачечную. У Тэлли раньше никогда не было такой красоты, и от восхищения и благодарности у неё перехватило дыхание.
