— Да, конечно, пригласите его сюда, — он собрался с мыслями. «Если дед отправил гонца, значит, случилось что-то серьёзное. Свою дочь он для всего двора окрестил умершей, а значит, только в экстренной ситуации будет напоминать всем о её существовании в изгнании», — увидев боковым зрением, как его друзья тут же подобрались и сосредоточились, он понял, что они тоже пришли к этому выводу.
В комнату зашёл один из синих стражей короля и коротко поклонился, прижав кулак к груди. Королевские стражи выделялись особым кулоном в виде чёрного круга с вырезанной сверху долей. «И это один из доверенных, судя по красной обводке», — заметил Хейл, рассматривая мужчину.
— Ваше высочество, принц Индариель, его величество король Телмар приказывает вам немедленно вернуться во дворец. Приказ связан с вашей безопасностью, на ваше имя получена неприкрытая угроза вашей жизни. Также уведомляю вас о появлении дополнительной информации о случае нападения на одну из ваших претенденток, — гонец смотрел прямо на Хейла, пока говорил, но, закончив, тут же повернулся к Кресту. — Ваше высочество, принц Халдар, его величество, король Телмар, великодушно вас просит, но не смеет приказывать, отправиться во дворец вместе с его высочеством принцем Индариелем для обеспечения полной и безоговорочной безопасности для третьего сына короля бергмаров Хротгара Могучего в эти смутные времена, — гонец коротко поклонился.
— Какая информация появилась по поводу покушения? — резко спросил Хейл, с трудом дождавшись окончания сообщения от короля.
— В силу секретности полученных данных, я не обладаю иной информацией по этой теме. Его величество сообщит вам при встрече.
— Проклятье, — Хейл начал вышагивать по комнате. События неслись с ужасающей скоростью. «Будто пружина судьбы начала раскручиваться», — усмехнулся Хейл, вспомнив предание про стальное дерево и фразу из песни про него.
— Мы можем отказаться? — спросил Крест у брата.
— Ты — да, я — нет, — фыркнул Хейл. — Это прямой приказ, если ослушаться, то это равносильно измене.
— Верно, ваше высочество, — подтвердил гонец.
— Если всё настолько серьёзно, то мне тоже нужно быть во дворце, чтобы быть в курсе, — проворчал Крест, которому всегда не нравились моменты, когда приходилось выполнять непосредственные обязанности принца бергмаров.
— Мне нужно пару дней, чтобы закончить дела. Можем мы отправиться через два дня? — спросил Хейл без особой надежды на успех.
— Немедленно — значит прямо сейчас, ваше высочество. Моим приказом также является сопроводить непосредственно во дворец вас и его высочество принца Халдара, если он отправится с нами, — заученно ответил гонец.
Хейл проклинал деда за его упёртость, которую он проявлял всегда в самый неподходящий момент. Он почти был уверен, что никакой информации про покушение у короля нет, это лишь уловка, чтобы вернуть его. Телмар понял, что его внук привязался к Тэлли и уехал с ней в поместье матери. «Но шанс всегда остаётся, — рассудил Хейл, — в конце концов, появление азура в столице чрезвычайно опасное дело».
— Хейл, а что, если король знает, что мы устроили славную пирушку и хочет нас пожурить за неё? — с усмешкой спросил Крест, используя аурийские иносказания, намекая на события, которые произошли в комнате Тэлли.
Не задумываясь ни на мгновение, принц тут же ответил:
— Нет, короля не интересуют такие мелочи, как в стельку пьяный принц, который решил покататься среди ночи в карете с женщинами, — улыбнулся Хейл. Это была элегантная легенда, которую придумал Эллиан, а Иланир помог организовать. Они заплатили женщинам из борделя, чтобы они весело и с шумом приехали ко дворцу на двух каретах, в одну из которых усадили бесчувственного «пьяного» принца и его дикарку, которая тоже не умела пить. Затем за городом кареты разделились, и его друзья смогли без препятствий отвезти Хейла и Тэлли в поместье.
Обдумав все варианты, Хейл понял, что ему придётся снова уехать, и ненавидел себя за то, что опять бросает Тэлли.
— Мне нужно попрощаться с матерью, — бросил он и, не дожидаясь ответа, залетел наверх. Леди Ланиэт как раз была на верхних ступеньках и подслушивала их разговор. Кивнув ему, она молча дала понять, что понимает его намерения, и ушла в свою комнату, чтобы не мешать сыну попрощаться с девушкой.
Хейл подошёл к двери, но, покрутив ручку, понял, что она заперта. Он постучал, но ответа не последовало. Осознав, что он даже не сможет её увидеть перед отъездом, у него защемило сердце. Всерьёз раздумывая над тем, чтобы выломать дверь, он тяжело вздохнул и смирился с неизбежным. «Если я хочу её доверия, то мне нужно учитывать её желания и не контролировать каждый шаг», — отчаянно подумал он.
