«Вот негодяй!», — Тэлли скривилась, гримасничая, и вновь показала ему язык, пользуясь моментом, пока он не видит.
— Я могу бросить камень и с закрытыми глазами, — угрожающе произнёс он. — Тур, сходи с ней, пожалуйста, — обратился он к брату.
— Не надо, я справлюсь, — воспротивилась Тэлли. — Я хочу побыть одна.
Хейл открыл глаза и посмотрел на неё в упор. Его раздражение за день отступило, и вокруг было относительно безопасно, но из-за непонятного чувства тревоги он всё равно не хотел отпускать её одну, чтобы всё проконтролировать.
— Ладно, у тебя полчаса, — и закрыл глаза, стараясь не думать о том, чтобы пойти вслед за ней.
У воды Тэлли быстро ополоснула миски, и затем сама залезла в воду. Смывая с себя пот и пыль после тренировки, Тэлли радовалась, что осталась одна, можно было никого не стесняться. Солнце уже садилось и верхушки деревьев окрасились в яркий золотой цвет, из-за чего сам лес казался гораздо мрачнее.
Сполоснув волосы, ей показалось, что она слышала какой-то звук среди деревьев, но оглянувшись ничего не увидела. Когда она закончила с мытьём, то решила сполоснуть и одежду от пыли. «Хотя провести ночь в мокрой одежде приятного мало», — с сожалением подумала она, но смирившись и мечтательно представляя, как наденет чистую одежду на чистое тело, принялась за стирку.
Из-за монотонности действий во время стирки мысли Тэлли всегда разлетались в разные стороны. За несколько дней опять столько всего произошло, что голова шла кругом. Вспомнив Хейла, она не удержалась и начала вслух проклинать его, его аромат, свой сон и свои мысли о нём. Тэлли редко ругалась и знала не так много бранных слов, и потому часто повторяла одни и те же ругательства, усиленно затирая пятна на одежде. Но даже так ей становилось чуточку легче. Она не понимала, почему так реагирует на Хейла, чаще всего он её пугал и смущал своим внешним видом и колкостями. «И сам он как самая настоящая колючка, не то, что Токс», — раздражённо подумала Тэлли.
Но вдруг вновь вспомнив, что сделал Токс, она ощутила в ногах непривычную слабость и резко осела в воду, словно подкошенная ударом на тренировке. Её накрыла не только боль, но и злость за случившееся. Позволив себе несколько раз надрывно всхлипнуть, с глубоким вздохом она подняла глаза на потемневшее небо и поняла, что больше нельзя позволять себе страдать из-за Токса. Ей будет больно, очень больно, но нельзя разрешать переживаниям поглощать себя без остатка. Иначе не останется ничего — ни боли, ни её самой. Утерев предательски льющиеся слёзы, Тэлли продолжила стирать и старалась не думать о человеке, который был её единственной семьёй столько лет.
«Теперь у меня есть новая семья», — успокаивала себя Тэлли. Она была уверена, что Тур не оставит её и поможет устроиться на новом месте. «Да и Крест скорее всего тоже. Может, они смогут меня пристроить в какой-нибудь дом прислугой». На Хейла она не возлагала надежд, даже несмотря на то, что он обещал ей что-то рассказать, Тэлли не сомневалась в том, что он спит и видит, как бы поскорее от неё избавиться. «Я доставляю ему много хлопот», — вздохнула она. Тэлли не хотелось его злить, но он раздражался совершенно по любому поводу. «Но сейчас он стал улыбаться и даже смеяться», — с улыбкой вспомнила она его громкий смех из-за её глупости про существование аури. Таким он ей нравился гораздо больше. И вновь вспомнив своё пробуждение рядом с ним, Тэлли засмущалась. Встряхнув головой, она старалась отогнать представшую перед её взором картину, но её воображение всё ярче рисовало её, добавляя деталей и ощущений. Ей нестерпимо захотелось, чтобы прямо сейчас он был рядом, как тогда на мосту. Она вспомнила то чувство безопасности, которое окружило её, когда он стоял позади неё, держась за ограждения. Тогда она чуть ли не впервые увидела близко его лицо и ощутила его аромат, который так сильно поразил её. И тут мысли вновь перенесли её в сон, в котором Хейл её целовал.
— Проклятье! Чтоб тебя демоны разорвали! — громко выругалась Тэлли, резко бросив в сердцах рубашку в воду, отчего во все стороны разлетелись брызги, и заколотила ладонями по воде. — Бесит!
Глубоко вздохнув и немного успокоившись, она продолжила стирку, стараясь не думать о мужчине, который был невероятно красив и умопомрачительно недосягаем.
