«Выправкой не блещет. Одет не по уставу, – оглядывая с ног до головы Потёмкина, определил командующий. – Но, подишь ты, воюет справно. Князь Голицын лестно о нём отзывался: «…Потёмкин хоть и камергер двора53 его императорского величества, да славно воюет. Под Хотином себя показал. Устав уставом, да головой думает, а это весьма похвально. Солдаты до сего времени еще не действовали с такой выучкой и мужеством, как в сей раз под командой оного генерал-майора.
Кстати, императрица глаз положила на этого молодца. Ты это учти, Пётр Александрович, сам понимаешь…» – сдавая начальствование над армией, на прощание сказал он мне. Хм… не мудрено, с такой-то внешностью».
Румянцев ещё раз внимательно оглядел статную фигуру генерала. «Ну чем не светский кумир? Красота и ум – дело редкое. А тут, надо ж, совпало. Вот и генерал Подгоричани хвалебно о нём докладывает, а он-то врать не будет, возраст не позволяет. А поди, убьют этого Потёмкина… Кто отвечать станет? Ох… прислал же Петербург на мою голову этого щёголя. И всё же что с ним делать?»
Командующий подошёл к двери, открыл её, задумчиво посмотрел на адъютанта, но, видимо, передумал и закрыл дверь обратно.
– Карту читаешь, генерал? – строго спросил он. Потёмкин кивнул головой. – Коли так, к столу подойди. Вот смотри: Фокшаны. Важный узел путей от Галаца и Браилова к трансильванским проходам и Пруту. Разумеешь? Турецкий командующий, или как его там, сераскер54 Румели-Валаси вместе с Сулейманом-пашой до десяти тысяч солдат туда подогнал. А Абда-паша от Браилова – ещё около трёх тыщ. Разумеешь, силы какие? К тому же реки замёрзли, войска легко их перейдут, окружить могут вас в Фокшанах. А нам нельзя сей городок отдавать, никак нельзя. Учтите, турки будут биться до последнего, выхода у них тоже нет. Что вы с генералом Подгоричани мыслите в этой диспозиции, а ну как дрогнете? Что делать будете?
– Не подведём, ваше высокопревосходительство. Войска по вашему научению в каре построим. Да и как можно Фокшаны туркам отдать в ваш юбилей?!
– Хм… Адъютант выболтал? Ну что за язык? Сорок пять ужо вот-вот стукнет, а такого болтуна ещё не встречал. Ну точно в отца, паразит. Тот тоже языком любил почесать. Тьфу… Ну-ну, давай дальше.
– На левом фланге у нас бригадиры55 Текели и Ржевский. На правом – генерал Подгоричани с тремя полками гусар и казаками, а я с пушками, пехотой и волонтёрами в центре.
– Да… не густо. Полки-то на треть укомплектованы. Молдавский корпус генерала Штофельна разбросан. Турки активизировались, помочь в ближайшее время он вам вряд ли сможет. Ты, Потёмкин, так и передай своему командиру: помощи не ждите. Уповаю на хитрость вашу, храбрость солдатушек и Господа Бога. Лошадей держите свежих, сразу гонца мне шлите. Что ещё хотел сказать мне?
– Пороху маловато, да и ядер добавить не мешало бы, ваше высокопревосходительство.
– Обоз с провиантом, порохом и ядрами отправился в Фокшаны, знаешь, поди. Вот-вот прибудет к месту. На первое время, думаю, хватит. Остальные вопросы порешал с интендантами, генерал? Потёмкин неопределённо пожал плечами.
– Дык как сказать…
– Ну и славненько, – не желая вникать в детали, произнёс командующий. – Побьёте турок – знатный подарок будет мне на юбилей, коль преподнести решили. Теперь давай повертайся назад, пока не стемнело. Храни тебя Бог, Потёмкин! Да, ты это… не принято у нас на фронтах офицерам в санях и в шубах разлёживаться, тем более, генералам. Чай не ранен, пока.
Наступил день, морозный и тихий. Осторожно шагая по замёрзшей реке, турецкий солдат стучал толстой палкой по льду. В предрассветной тишине эти звуки были хорошо слышны. Видимо, об этом догадывался и сам турок: каждый раз перед тем как постучать, он пугливо оглядывался по сторонам.
Расположившись в кустах, за турком наблюдал пикет из двух солдат и офицера, загодя выставленный Потёмкиным. Недавно Григорий Александрович и сам к ним присоединился.
– Определяет толщину льда, – шепнул на ухо офицеру Потёмкин. – Река в этом месте сужается, да и берега не шибко пологие: пушки протащить можно. Следи за звуком, капитан: глухой – лёд толстый, выдержит пушки и конницу, более высокий – тонкий, опасный для переправы. Скорее всего, турки переправу здесь и планируют. Не забудь пометить на карте – сгодится, опередить их потребно. Офицер кивнул, шмыгнул носом, погладил усы и весь напрягся, прислушиваясь.
Слабый ветерок донёс запах дыма.
– Янычары костры развели, завтрак готовят, господин генерал, – завистливо прошептал один из солдат.
Потёмкин намёк солдата понял:
– Кашу и у нас готовят, потерпите, скоро смена придёт.
Потёмкин продрог. Замечание командующего он учёл, шубу надевать не стал и теперь жалел об этом.
– Карр… – неожиданно раздалось над головой. На ветку дерева уселась ворона. Турецкий солдат повернул на звук голову, прислушался. Всё тихо. Солдат успокоился. Зевнул, лениво постучал ещё несколько раз по льду и не спеша направился к своему берегу.
– Думаю, пикеты надо срочно выставить на тот берег, да подальше от реки, – произнёс Потёмкин.
