Классы, отведенные для учебы, были хорошо побелены, а новые парты радовали своим внешним видом. Ручек, тетрадей, карандашей и прочей канцелярской мелочи тоже хватало с запасом. Учителя надеялись, что позже к ним отпустят больше детей для учебы, но для этого, как всегда, нужно было содействие имамов, чтобы они поговорили со своими прихожанами о пользе учебы. Хотя бы начальной. А вот на дальнейшую учебу дети должны были захотеть прийти сами, именно в этом и заключалась главная задача учителей - пробудить у детей жажду знаний и желание обрести новую профессию.
Первое, о чем Абаля спросил новый учитель после положенного приветствия, - это когда ожидается новый букварь. Омега растерялся вначале, он не ожидал, что нечаянно брошенное слово будет услышано и вынесено из дворца, но следующий учитель спросил о том же и остальные, как один, повторяли одно и тоже: уже давно надо делать азбуку и букварь, адаптированные под реалии Сабаха. Буквари времен первых колонистов всеобщей экспансии уже просто морально устарели. Гайка, модуль, платы, скафандр, терраформирование, купол, были совершенно непонятны этим детям и только отвлекали от самих букв. Кроме того, имамы были недовольны внешним видом детских учебников, там были недопустимые с точки зрения Корана картинки людей и животных, и именно это удерживало их от того, чтобы сказать своим людям, что школы несут только благо для детей и общины.
На следующий день Абаль собрал всех учителей в одном помещении и, выгнав из комнаты всех альф, открыл лицо и устроил настоящий мозговой штурм по поводу создания новых учебников. Они просидели в помещении целый день, обсуждая картинки у каждой буквы, что бы ни получилось как в присказке: «Увидел букву «алеф» и вообразил, что перед ним минарет»*, потом плавно перетекли на новые тексты. О чем дети должны читать раньше - про оми и финики или про имама и Коран? С одной стороны, хотелось заручиться поддержкой духовенства, с другой, не хотелось путать учебу с религиозным воспитанием.
Все вопросы, так или иначе, сводились к Абалю, именно он должен был принять решение, что правильно и как поступать. Именно он будет оплачивать из казны мужа новые учебники, который закажет в единственной типографии на Сабахе. И именно ему нести ответственность за то, что получится в конце. Абаль в этот момент понимал, что у него просто не хватает знаний законов и элементарного жизненного опыта. А еще не хватало взрослого человека, с которым можно было посоветоваться и получить парочку практических советов. Абаль остро пожалел, что рядом с ним нет Айдана или оми, они смогли бы найти правильное решение, но...
Но тогда получается, что он пытается переложить ответственность за свои поступки на других? Омега блеснул глазами и решительно взялся за дело. Это его эмират и его решение! Он поступит так, как считает правильно, а если кому то не понравится, то пусть попробует сделать лучше! Он решительно взял за основу старый букварь, но только слова и картинки в нем будут другие. И все начнется с оми! Потому что оми самое дорогое, что есть у ребенка! Работа сразу двинулась с места. Абаль взял стопку писчей бумаги и начал делать примерный проект азбуки. Буквы, картинки, маленькие стихи. Он помнил много таких стихов, еще с той поры как его учил читать оми. Буквы, прописи и маленькие истории, которые сочинял на ходу оми, чтобы ребенок мог запомнить правильность написания буквы. Про длинный хвостик и короткие ножки, норку или потерянную шлепку.
Эти стишки и присказки заинтересовали учителей, которые сразу стали делиться своими находками. Абаль записывал самое интересное и только сейчас начал понимать, какой это труд - писать книжки. Вскоре буквы закончились и все учителя, разогретые таким напряженным творческим процессом накинулись на букварь. Звуки, слоги, первые слова все это было важно. Абаль только успевал записывать и зарисовывать картинки. Это было весело и интересно, и они разошлись поздно вечером переполненные впечатлениями.
На следующий день хотелось продолжить работу с букварем, но пришел сокольничий Ахмед и сказал, что Алели пора учить летать, если она пересидит в клетке, то будет бояться взлететь. Абаль с утра помчался к любимой орлице. Она выглядела грустной и плохо кушала. Пришлось опять вызывать Ариба, чтобы он устроил выезд за город. Абаль хотел, чтобы Подружка размяла ножки и Алели опять увидела простор пустыни, и захотела полетать.