Они шли, пока не выбились из сил, так и не обнаружив признаков пересечения тоннелей. Уголек старался скрыть мрачное настроение за обычной деловитостью, а Ксаршей не старалась залезть к нему в душу. Ее саму мучили навязчивые мысли о том, что Ригеля она уж больше никогда не увидит. Она чуяла это своим сердцем так же явственно, как инстинктивное колдовство, подвластное друидам. Сделал ли она достаточно, чтобы изменить судьбу Келафейна и отгородить его от смерти?
Они устроились на ночлег, все так же не разводя огня. Издалека доносились какие-то истошные визги, заставившие Уголька мгновенно подскочить несмотря на крепкий сон.
— Кто-то потревожил визгунов, — сонно пробормотал он, когда крики оборвались. — Но, судя по всему, тут же сбежал.
Ночь была тревожная, еще несколько раз грибы поднимали душераздирающий вой, распугивая всю живность вокруг. Наутро Келафейн был заторможенный, помятый и клюющий носом. Они шли дальше по тоннелю еще несколько часов, пока не уперлись в большое подземное озеро. Оно простиралась от одной стены пещеры до другой, не давая и шанса обойти его кругом, и полуэльф выругался такой забористой конструкцией, что щеки эльфийки запылали.
— Бездна! — закончил он свою тираду. — Знать бы еще, на верном ли мы пути.
Ксаршей разглядывала противоположный берег озера. Кажется, тоннели продолжались, но как туда попасть? Плавала она плохо, а глубина тут могла быть довольно большая. К тому же от холодной воды мышцы могло свести такой судорогой, что они камнями пойдут ко дну.
— Давай попробуем одно заклинание, — предложила она. — Если Талнисс в нескольких милях отсюда, я смогу ее обнаружить. Мне только нужно знать, если ли у нее какой-то уникальный предмет и его описание.
Заклинания поиска не были ее коньком, иногда магия попросту ее не слушалась, но попробовать стоило.
Подумав немного, Уголек улыбнулся:
— У нее массивные серьги из оленьего рога. Не самое изящное украшение, но их сделал отец. Уверен, она взяла их с собой. Она никогда их не снимает.
Девушка села на землю:
— Не мог бы ты нарисовать их?
— Эээ, — парень поскреб затылок. — Я не художник, знаете ли…
— Не важно, насколько похожим будет рисунок, — с улыбкой объяснила друидка. — Главное, чтобы, рисуя, ты представлял их так живо, словно видишь перед собой. Сможешь?
— А! — воскликнул парень. — Я понял. Магическая визуализация? Я сделаю все возможное.
— Да, — кивнула друидка. — Это Нувия тебя научила?
— Госпожа магичка многое пыталась втолковать мне, — смущенно улыбнулся Уголек, — но далеко не все улеглось в голове. Так, несколько скромных фокусов.
— Расскажешь потом, что еще умеешь? А сейчас, — друидка указала на землю, — рисуй и, — она протянула ему руку, — держи меня.
Уголек сел и начал чертить пальцем какие-то сложноразличимые завитушки, сосредоточенно хмуря брови. Ксаршей мысленно прочитала формулу и настроилась на пульс теплой ладони парня. Перед глазами проступили сначала слабые очертания, затем все явственней и явственней в этих линиях, получивших вдруг объем и перспективу, начала проявляться пара предметов. Сережки были не такими уж и грубыми, не каждый сможет так ловко обработать рог и получить при этом симметричный изгиб. Определенно заклинание сработало, невидимая стрелка внутри тела друидки настроилась на предмет… только не находила направление.
— Увы, — наконец сказала Ксаршей, открыв глаза. — Заклинание сработало, но мы слишком далеко, — увидев грусть в глазах полуэльфа, она добавила с большей горячностью, — но мы попробуем еще, и еще… Столько, сколько потребуется, и, вот увидишь, найдем ее.
Парень вдруг благодарно улыбнулся:
— Спасибо, что попытались, это много для меня значит, но у Талнисс была фора во много миль, — немного помолчав, он спросил. — А можно с помощью такой магии найти живое существо?
— Можно, — кивнула друидка, — но это гораздо сложнее. Структура живых существ немного другая, требуется больше мастерства. Не мой уровень.
— Что ж, — полуэльф встал, отряхнув штаны. — Обратно мы повернуть не можем, остается только идти вперед. Есть идеи, как преодолеть озеро?
Ксаршей запрокинула голову, разглядывая высокий потолок пещеры. С него свисали покрытые светящимся налетом сталактиты.
— Жаль, я еще недостаточно сильна, чтобы превратиться в птицу… но я могла бы провести нас по потолку.
— По потолку? Как?
— В облике гигантского паука, — объяснила она. — Правда, мне сложно сказать, успеем ли мы миновать озеро… Ты знаешь, я не могу слишком долго поддерживать животный облик.
Полуэльф с удивлением уставился на девушку:
— Паука? В вашем лесу водятся гигантские пауки?
Друидка слегка улыбнулась. Когда-то давно она рассказывала мальчику о сути дикого облика Хранителей. Он не требовал произнесения хитроумной формулы, жестов или даже фокусировки магической энергии и подпутывался от внутреннего резервуара заклинателя. И, конечно же, она рассказывала, что друиды могут превращаться только в тех животных, которых сами когда-либо видели.
