Ксаршей согласно кивнул, и, не меняя формы, поплыла вперед. Ей совсем не улыбалось вновь вступать в сражение, кто знает, сколько еще в этом озере обитает подобных жаб. К счастью, до берега им больше никто так и не встретился. Выйдя на сушу и как следует отряхнувшись, девушка заметила на озере пробежавшую волну. Проверять, кто ее гонит, мучительно не хотелось, поэтому она коротко кивнула мордой прочь от берега, увлекая за собой отряхивающегося парня. Отойдя достаточно далеко, она вздохнула с облегчением. Вряд ли жабы будут преследовать их.
Чуткий медвежий нос привел ее к укромной пещере за насыпью камней. Узкий вход переходил в небольшой грот, просторный даже для пещерного медведя. Возможно, она когда-то служила чьим-то логовом, но сейчас в ней ничем не пахло, кроме камня, плесени и мелких гадов. Рядом с пещерой виднелась раскидистая роща зархвуда, и полуэльф тут же направился к ней собрать растопку, пока медведица настороженно принюхивалась. Когда он вернулся, девушка, приняв естественный облик, разбирала вещи в насквозь промокших мешках. С горьким вздохом выкинув кульки с пайками, превратившимися в кашу, она разложила на просушку одеяло и запасную одежду Уголька. Тот тут же отвел глаза от эльфийки. Осмотрев себя, Ксаршей поняла, что мокрое платье слишком откровенно липнет к телу. Неужели это могло смутить его? В ритуалах друидов часто приходилось обнажаться и покрывать тело пестрым узором растительной краски. Это казалось ей естественным, она не испытывала ни капли стеснения, когда видела обнаженных мужчин. Возможно, потому, что не испытывала к ним никаких волнующих чувству, и никто не стремился составить с ней пару. Уголек же еще очень молод. Сколько ему лет? Поди, не больше двадцати? И все-таки очень странно, что он, будучи симпатичным молодым полуэльфом, еще не познал женского тела.
Костер ярко заполыхал, отбрасывая теплые причудливые тени на стены и потолок пещеры.
— Нам следует обсохнуть и просушить одежду, — пробормотал полуэльф, а затем повернулся к ней спиной, стаскивая кожаную куртку. — Не переживайте, я не буду смотреть.
“Да я и не переживаю”, - подумала друидка. Ксаршей могла бы скинуть одежду и у него на глазах, но это куда больше смутило бы парня, а она этого не хотела. К счастью, платье было легким и быстро сохло на теле. Не раздеваясь, девушка замахала подолом перед костром. Полуэльф стянул рубашку, обнажив темно-серую спину. Ксаршей увидела старые продолговатые засечки, наискось перечеркивающие лопатки, и ей вдруг стало неприятно. Это не было похоже на боевые шрамы, скорее, на следы плетей. Кажется, в Нари осталось куда больше родины, чем казалось эльфийке раньше. Возможно, это была минута ее слабости, всплеском эмоций, но они глубоко врезались в кожу и уже больше никогда не сойдут с нее. Ксаршей не сомневалась, что на сердце мальчика тоже остались зарубки, и это к какой-то мере объясняло напряженность между матерью и сыном. Теперь уже эльфийка смутилась. Ей показалось, что, сама того не ведая, она копнула слишком глубоко в личное парня. Хорошо, что он сидел спиной и не видел ее лица.
Полуэльф хорошенько выжал одежду, растер плечи и расслабленно облокотился на руки, наслаждаясь теплом костра. Девушка поняла, что он не обернется без ее позволения. Какой правильный.
— Что будем делать дальше? — спросила она, присев у костра.
— Отдохнем и пойдем искать следы, — отозвался парень. — Как бы ни хотелось бежать дальше, мы устали, потеряли много магической энергии, и мой лук не просох.
— Будь по-твоему, — ответила Ксаршей.
Она была согласна с его решением. Иссякший внутренний накопитель не дал бы ей возможности колдовать, а дикий облик решал далеко не все проблемы.
Они просушили вещи, перекусили грибами и легли спать. Ночь выдалась спокойная, ничто не тревожило их сон, даже редкие крики тварей где-то за стенами пещеры. Утром, собрав лагерь, они двинулись дальше, выбрав дорогу практически наугад, и каково же было удивление девушки, когда Уголек ликующе закричал:
— Да! Наконец-то мы его нашли!
Радость наполнила сердце друидки и придала ей сил для дальнейшего путешествия.
Ксаршей устало опустилась на камень, стирая брызги крови с лица:
— В этом чёртовом Подземье все не то, чем кажется, и пытается тебя убить. Да что же это за проклятое богами место!
Последние слова она практически прокричала, но вовремя остановила себя. Незачем было создавать лишний шум.
Рядом присел Уголек, с тоской рассматривая колбу, в которой осталось всего несколько капель лечащего зелья.
— Да, это очень суровое место, и я бы предпочел, чтобы вы остались в поместье…
