Путь к дикой малине лежал через ручей и прогалину, поросшую крапивой, но штаны из грубой ткани и сапожки из оленьей кожи прекрасно защищали от колючек. Ловко сбежав со склона, Ксаршей перепрыгнула через ручеек и немного задержалась возле него. Лето нынче выдалось жарким, ей часто хотелось пить и ополоснуться, и не только из-за жары. Пусть ее кожа и глаза уже давно привыкли к солнцу, Ксаршей все равно чувствовала боль, стоило ей задержаться под прямыми лучами, а на глазах приходилось носить полупрозрачную черную повязку, чтобы свет не слепил их. В детстве она постоянно пряталась в тенистой чаще, чтобы не получить ожоги. Отец говорил, что темные эльфы просто не приспособлены к жизни на поверхности, но в природе тот, кто не проявляет гибкости, погибает.
Из воды на нее глядела девушка с гладкой эбонитовой кожей. Ксаршей цыкнула языком, поправив волосы. Зеркала в избушке не было, дреды приходилось валять интуитивно, и только у воды можно было полюбоваться результатом усилий. Состав из воска и трав придавал волосам бледно-желтый оттенок, который гармонировал с тусклым землистым цветом одежды, размывая силуэт девушки в густой растительности. Ксаршей предпочитала красться и прятаться, не привлекая к себе внимания лесных обитателей. До прочих друидов Круга ей было пока далеко, и даже слабенький тролль мог убить ее. Зачерпнув пригоршню воды, девушка поспешила дальше.
Кусты уже кто-то обобрал, но ягоды было еще достаточно. Ксаршей обошла вокруг, изучая отпечатки на рыхлой земле. Совсем недавно здесь побывал медведь, к тому же давний знакомец темной эльфийки. Ксаршей порадовалась, что они разминулись. В конце лета медведи часто нервничают из-за еды, ей не хотелось бы с ним ссориться. К тому же лето выдалось изобильное, такое количество орехов, плодов, ягод и дикого меда бывало не каждый год, так что всему лесу хватало с избытком. Даже белки еле переваливались с боку на бок и прельщались только на хлеб.
Собирая ягоды, Ксаршей невольно вспомнила детство. Когда-то они с отцом жили в маленьком домике на краю Зеленополья, прямо у мрачной стены Змеиного леса. Рядом было много маленьких деревенек, но ближайшая к ним носила название Бычий Холм. Холм там действительно был, маленький и пологий, а на нем — большая пасека семейства Эверхат. Деревня славилась медом и сидром, а чудесный аромат цветущих яблонь долетал даже до скромного домика Ксаршей. Порой к ним приходили селяне, за снадобьем, советом, а то и за магической помощью, и ворчливый старый гном помогал им в обмен за нехитрые угощения: муку, хлеб, мед и яблоки. Паррен запрещал ей ходить в деревню, да она и сама боялась, предпочитая коротать время дома, за книгами или мастеря что-то из дерева. Гном обучил ее грамоте, языкам, какие знал, и вести хозяйство. В сумерках они часто ходили в лес, собирать травы для лечебных отваров и на охоту. Ксаршей быстро освоила стрельбу из лука и нехитрые лесные премудрости.
Когда ей исполнилось десять, отец впервые взял ее в деревню.
— Ты не видела ничего, кроме нашего дома да леса, так нельзя, — мудро рассудил он накануне этого события. — Ты должна узнать, как живут другие, чем занимаются, что думают.
Этот день Ксаршей запомнила навсегда. С непривычки Бычий Холм показался ей муравейником, полным людей, ярких цветов, звуков и запахов, и девочка пряталась за спиной отца, равного ей по росту. Запомнила она и страх вперемешку с ненавистью в глазах людей, сдавленные проклятия и пожелания скорейшей смерти. Ее маленькое сердце было разбито.
— Отец, почему они так обзывались? — спросила она вечером, пока гном помешивал похлебку в котелке.
— Они боятся тебя, — ответил тот.
— Но я ведь ничего не сделала.
Гном вздохнул:
— Это неважно, Ксаршей. Иногда для страха достаточно одного лишь взгляда. Они боятся тебя, как ядовитую змею, переползающую дорогу.
— Я что, ядовитая? — удивилась девочка.
Старик фыркнул от смеха. Детская непосредственность воспитанницы была мила его сердцу.
— Нет, ты не ядовитая. Ты очень хорошая маленькая девочка, только родилась темным эльфом.
Пришел день и час, чтобы рассказать Ксаршей, кто она и откуда, и почему люди в деревне боятся ее. Девочка слушала, открыв рот от удивления.
— Неужели эти эльфы и правда такие страшные? — заворожено прошептала она, когда гном закончил рассказ.
— Да, — кивнул Паррен. — Время от времен они приходят из своих городов под землей, нападают на деревни и уводят людей в рабство. Больше несчастных никто никогда не видел. Круг Луны призван защитить местный люд от их угрозы, но так вышло, что наше сообщество немногочисленно, а земли обширны, и не всегда у нас выходило сдержать их … А еще, как и змеи, они пользуются ядом и очень коварны.
— Змеи не коварны, — покачала головой девочка. — Они нападают лишь из голода и страха, в этом нет коварства.
Отец очень внимательно посмотрел на нее, словно размышляя о чем-то, а затем сказал следующее:
