— Не грустите, Ксаршей. Уверен, вам было бы плохо в толчее огромных городов, где улицы перемалывают вас словно каменные жернова, — он вздохнул. — Лучше переселяйтесь к нам, когда вернем Талнисс. Да, мы не самое лучшее общество…
— Я бы с радостью, но у меня есть обязательства перед Кругом, — ответила друидка, и парень только кивнул в ответ, словно соглашаясь, но от его предложения потеплело на душе. Да, было бы здорово вновь жить с Ригелем, Нари и их детьми. Но старый друг умирает, Нари не в себе, а поместьем заправляет до невозможности жуткий волшебник… Невольно она задумалась о том, что бы произошло, если бы Ригель остался в ее лесу? Дожил бы он до своих лет, родилась бы Талнисс? Весь оставшийся день она раздумывала над таким развитием событий, и когда пришло ее время караулить ночью, наконец, решила, что Поместье и волшебник все-таки продлили Ригелю жизнь и его уход был правильным решением, как бы горько это ни звучало для нее.
Утром, после завтрака острой змеятиной, Ксаршей привычно собирала лагерь, пока полуэльф прохаживался вдоль тропы, высматривая цепочку следов.
— Хм… Ночью не заметили ничего необычного? — спросил он, задумчиво почесывая затылок.
— Нет, а что?
— Свежие следы. Кто-то недавно прошел. Их было несколько, — он присел над тропой. — Тяжеловооруженные… Не орки, не дроу, этих бы сразу распознал, — Уголек задумчиво поглядел вдаль. — Идут в том направлении, что и мы… Будем предельно внимательны.
Сердце эльфийки вновь сжалось. Пусть звери и чудовища и страшны, но нет предела людскому коварству, и пусть следопыт сказал, что это не дроу, кто знает… Может он ошибся.
Они шли несколько часов прежде, чем перейти в череду сплавленных между собой пещер, покрытых мхом и грибами. Воздух здесь так и сочился благой, оставляя водянистую пленку на коже, доспех полуэльфа вскоре покрылся крупными каплями. Парень часто останавливался, срезал грибы, сцеживая из них драгоценную влагу в бурдюки. Скоро роща стала уступать крупным обломкам скал. Около одной из таких они увидели труп гигантского паука. Длинные лапы были прижаты к грудине, некоторые из них были переломаны в нескольких местах. На брюхе и голове блестели мокрые вмятины, несколько глаз вытекло, челюсти свернуты. Уголек коснулся пальцами натекшей лужи под телом, понюхал:
— Это случилось недавно, кровь еще не совсем застыла… Стойте! — вдруг вскрикнул он, вскинув руку.
Ксаршей, решившая обойти тело с другой стороны, застыла на полушаге. Глянув под ноги, она увидела вязь хитро переплетенных нитей, растянутых через всю пещеру и крепящихся к камням, грибам и сталактитам на потолке. Ловчая сеть. Кто-то пробил огромную брешь в полотне, но оставшиеся нити все еще оставались страшной ловушкой.
— Что будем делать? — спросила девушка, шагнув назад.
Ответить полуэльф не успел. По нитям пробежала крупная рябь, из-за скал показалось еще два гигантских паука, поменьше убитого. Хищно шевельнув хелицерами, они побежали вперед, едва касаясь паутины.
Быстро оправившись от неожиданности, эльфийка собрала пальцы свободной руки горстью, а другой со всей силы уцепилась в посох. Она редко пользовалась этим заклинанием, слишком уж много условий требовалось соблюсти, но воздух в пещере так и сочился влагой. Мельчайшие капли воды блеснули холодным голубым светом, мгновенно сплавляясь в заостренный осколок льда, которой тот час устремился в паука. Вспышка отразилась в восьми равнодушных глазах, тварь сделала еле заметное движение, и осколок пролетел мимо, разорвавшись дождем морозного крошева прямо позади нее. Промах! Эльфийка прикусила губу от досады. Делать нечего, снова придется драться. За ее спиной послышался свист стрелы и приглушенная ругань Уголька, а в следующее мановение хрупкая эльфийка обернулась огромным медведем. Летящий на нее паук аж привстал за задние лапы от неожиданности. Явно не желая схлестываться с медведем в ближнем бою, он выставил вперед брюшко и выстрелил паутиной, но быстро набухнув от влаги, клейкая нить не взлетела достаточно высоко и мгновенно опала. Дрогнув, паук сделал несколько шагов назад, а медведица быстро ринулась следом, одним резким движением сняв сразу полголовы. Дергающееся челюсть упала на пол, увязнув в паутине, трясущаяся тварь, расплескивая кровь, заметалась по липкому покрывалу, доживая последние секунды.
