«Брак» – не очень-то подходящее слово. Когда Сэди рассказывала о церемониях и пожеланиях, мне вспомнилось, как в начале пребывания в Лондоне я наблюдал за огромными железными грузовыми судами, которые тащили к определенным докам в Тайдсмите. Это был медленный танец, тяжеловесный и элегантный, грандиозное переплетение сил. Даже сейчас, на закате Нынешнего века, гильдии обихаживали друг друга не спеша, раздуваясь от денег и могущества.
– Все дело в красках, Робби…
Как выяснилось, балки огромных телеграфных вышек, которые торчали по всей стране, серьезно проржавели. Решением – в типичном для гильдий стиле «как-нибудь выкрутимся», который даже я теперь узнавал, – стало объединение с Гильдией маляров вельмастера Порретта, у которой был доступ к эфирным технологиям, способным не только задержать появление ржавчины, но и устранить ее, восполнить ущерб, нанесенный десятилетиями халатности, нарастив свежий слой стали. Частью этой сделки и была Сэди.
– Ты не поверишь, какие церемонии! И какие нелепые шмотки и шляпы пришлось нацепить! Я даже присягнула на верность унылой маленькой гильдии Изамбарда. Та часть меня, что считает себя мистрис из Гильдии телеграфистов, бунтует. Но мама только вздыхает и бормочет о долге, а папы вечно нет рядом. Подумать только, нам даже пришлось отдать несколько халцедонов.
– Что это такое?
– О, это просто большие кристаллы. Примерно такого размера… – Она проиллюстрировала взмахом сигареты и сотворила во тьме очертания, которые – будто по волшебству – заставили меня вспомнить о массивном кристалле, который я однажды мельком узрел в руках грандмастера Харрата, чье лицо сияло от дивосвета и благоговения. – Они, э-э, вроде шептемм, но большие.
– Как болекамни или числобусы?
– О да, верно. Те штуки, которые бухгалтеры всю жизнь щупают. Но халцедоны намного крупнее и мощнее. Именно в них великие гильдии хранят свои заклинания.
Я умолк. Наверное, настало время попросить Сэди поговорить с человеком, которого она называла папой, о вполне разумной сути Двенадцати требований. Разве у кого-то еще будет подобная возможность? Однако я ощутил бесполезность разговора еще до того, как затеял его; Сэди и вельграндмастер были одинаково бессильны. Гильдии существовали выше и вне людей, которые служили им, даже тех, у кого был самый высокий ранг. Я попытался вообразить вельграндмастера по кратким встречам с ним в Уолкот-хаусе. Все, что я видел – обычного мужчину с неубедительно выкрашенными волосами, улыбкой, которую он нацепил, словно маску, и тень чего-то большего, сложного и темного позади него; тень, которая была и не была им одновременно, поскольку пребывала за пределами традиционных представлений о власти и разуме. Впервые у меня по спине пробежал холодок при мысли о том, что на самом деле может случиться в Лондоне на праздник Середины лета.
– Да ну их всех. Держи.
Из любезности я выкурил сигарету, предложенную Сэди.
– Знаешь, Робби. Я почти надеюсь, что ты прав. Я надеюсь, что все это действительно рухнет и я смогу пойти работать куда-нибудь дояркой и заработать варикозное расширение вен. Но этого не случится. Ничего не произойдет.
– И все-таки ты будешь осторожна в следующие несколько дней?
– При условии, что ты пообещаешь то же самое.
Потом мы поговорили, как оно всегда получалось, об Анне. Мы оба согласились, с точки зрения наших совершенно непохожих знаний о ней, что связь, близость, как ни назови, между ней и вышмастером Джорджем имела мало общего с тем, что обычно зовут любовью, по крайней мере в физическом смысле. Они оба казались слишком… особенными. В первую очередь Анна, уверяли мы себя, но и Джордж тоже. Экипаж выехал с Истерли, пересек Докси-стрит и повернул на запад. Я понятия не имел, куда мы направляемся, пока он резко не остановился рядом с чем-то вроде разрушенного причала.
Отступающие воды Темзы ярко выделялись на фоне темноты, извиваясь среди островков серой, покрытой кратерами грязи… Я знал это место! Но вход, который когда-то был украшен гирляндами, теперь оказался прегражден воротами, обмотанными цепью, а из-под похожего на раковину моллюска купола бального зала больше не пробивался свет.
– Так люблю заброшки… – Сэди подняла тяжелые звенья на воротах. Я уловил блеск ожерелья с шептеммами, когда от ее дыхания возникло невероятное облако инея, и замок отвалился. – Конечно, это катастрофически небезопасно.
Покореженные доски пьяно раскачивались, то вздымаясь, то опрокидываясь – этакий шторм на деревянном море. Следующей зимой Темза снова поднимется и замерзнет, а весной начнется сильный прилив, и эти руины снесет окончательно.
– Что произошло?
– Думаю, все попросту уперлось в деньги. Слишком много расходов и недостаточно прибыли. Ну что нынче за век, Робби! Помнишь, как мы с тобой танцевали здесь с Анной? Но теперь все кажется таким далеким. Помоги мне тут побродить, а?
