Доки Тайдсмита стали опасным местом даже для невинных расспросов о том, как добраться до того или иного причала. Тех немногих, кто был готов нарушить правила своих гильдий, ждали невообразимые деньжищи. Корабли приходили и уходили по ночам. Грузы исчезали без остатка. Тела обманутых плавали в застоявшихся водах. Мошенничества, подобные тому, которое мы с Солом невинно помогли совершить на том акцизном складе, полном ящиков с чаем, ушли в прошлое. А «Блаженная дева» лежала на заброшенной пустоши, утопая в речном иле. От нее мало что осталось. Табличка с названием на корме, все еще слабо эфирированная, излучавшая черноту, и реи с обвисшими зелеными лохмотьями сгнивших парусов говорили о том, что когда-то «Дева» была красивым судном. Затем был сам грандмастер Боудли-Смарт, чье лицо я мельком увидел сквозь дождь в роскошной личной карете и который, как выяснилось, жил к северу от Оксфорд-роуд, в удобной близости от Большого Вестминстерского парка, где кровь смыли с дорожек, а дерн уложили заново, так что дамы вроде его жены, в огромных шляпах и невероятных нарядах, могли выгуливать необыкновенных песиков под журчание фонтанов Преттлуэлла, в то время как позади следовала горничная с совком.
Как же Боудли-Смарты этого добились? В чем секрет? Они жили в облицованном синей плиткой особняке под названием «Фредериксвилль» на Фицрой-стрит – на самом деле это был один из типичных для Норт-Сентрала вычурных кварталов, расположенных вокруг небольшого огороженного частного сада, куда никто, кроме ухаживающих за ним садовников, не удосуживался войти. Ночью я стоял там под деревьями, с которых сочилась влага, и наблюдал за тем, как Боудли-Смарты приезжают и уезжают. Я никогда раньше не изучал жизнь таких людей, и больше всего меня поразило то, сколько персон требовалось для удовлетворения их потребностей. Толстосумы, купающиеся в деньгах гильдейцы высокого ранга, разве что не лопались от неуемной жадности. Задолго до рассвета в особняк приезжали телеги с товарами мясников, пекарей и молочников, а также продуктами нескольких бакалейных лавок прямиком из Ковент-Гардена. Затем приходили прачки и горничные, которые не жили в доме, и разномастные поставщики бесконечных товаров и услуг, в основном загадочных для меня. Весь день они приходили и уходили, приходили и уходили… Складывалось впечатление, что Боудли-Смарты – не имеющие ни детей, ни родственников, живущие, не считая дурацкой собаки и слуг, в полном одиночестве, – попросту зачахнут, если каждые четверть часа, от рассвета до заката, их не будут подкармливать какой-нибудь вкуснятиной через заднее крыльцо. Пусть нахлынувшие волны недовольных гильдейцев и перебили серебристые витрины на Оксфорд-роуд, для Боудли-Смартов – чем бы они ни были – жизнь осталась слаще некуда.
Я наблюдал за грандмастером Боудли-Смартом, который каждое утро стоял перед своей входной дверью, нюхая воздух, как хорошее вино, даже если сгущался вонючий туман. Я следовал за его экипажем, пока он занимался своими делами, посещал конторы той или иной торговой компании и обедал в ресторанах, которые не нуждались в рекламе. В Тайдсмите он заключал сделки на причалах, у бьющихся волн, пожимал обвитые виноградными лозами руки крановщиков и обменивался шутками с носильщиками. Они были осторожны и уклончивы, когда я разговаривал с ними позже, но удалось узнать, что номинально он был членом Гильдии посредников и торговых агентов – организации, которая, несмотря на прекрасные башенки своего гильдейского дворца, была чем-то вроде витрины магазина, где новоиспеченные богачи могли купить желаемый статус. Он явно был докой по части купли-продажи, но оставалось досадным секретом, что конкретно покупалось и продавалось. Я поговорил с некоторыми слугами из Фредериксвилля в подвальной пивнушке, где собирались им подобные, но все, что я узнал – его звали Рональдом, а ее – Гермионой. Я даже рискнул пополнить число тел, которые плавали в затопленных сухих доках, пробравшись в контору докеров. Но нашел лишь бухгалтерские ведомости и еще несколько числобусов; изобилие цифр, деньги, деньги и опять деньги. Я ничуть не приблизился к точному пониманию того, кем был грандмастер Боудли-Смарт, помимо очевидного факта, что столкнулся с одним из той новой породы бизнесменов, которые сделали себя сами и достигли расцвета в конце Нынешнего века. Я даже усомнился в собственных воспоминаниях и начал гадать, не нахожусь ли во власти какой-то странной одержимости, действительно ли грандмастер Боудли-Смарт когда-либо был старшмастером Стропкоком из Брейсбриджа.
