К концу дня вся контора звала шефа «миди», за глаза конечно. Что-что, а сарафанное радио работает у нас быстро. Прозвище в таком виде продержалось всего сутки, а уже в среду с утра какой-то остряк переделал «миди» в «мидию».
Люся таким нововведением была очень недовольна.
— Ну вот, мидия какая-то! Миди — это средний, очень ему подходит, а мидия — что еще за штука такая?
— Люся, ты напрасно расстраиваешься, не знаю, кто переделал прозвище и сделал ли он это случайно или со смыслом, но смысл в этом есть. Мидия — это моллюск, он находится в ракушке, его оттуда достают и едят.
— Ну и в чем смысл, не понимаю?
— А ты подумай, пока мидия в ракушке, она никому не нужна, твердый камешек и все, а если ракушку открыть, то достанешь деликатес.
— А ведь и вправду! Надо же! Он у нас пока еще не деликатес, но, может, еще будет?
«Вряд ли ему стоит быть деликатесом, сразу съедят», — мелькнуло у меня в голове.
В четверг с утра я столкнулась в вестибюле с Аллой. Что она мне преподнесет на этот раз? И действительно, преподнесла: она мне улыбнулась, я едва на ногах устояла от изумления!
— Рада тебя видеть, Ася! — добила она меня своей любезностью. — Мы с тобой не очень ладили, но это все в прошлом. Мы ведь цивилизованные люди?
— Конечно, — подтвердила я, пряча усмешку, мне было любопытно, что она от меня хочет.
— Надо нам с тобой в знак примирения что-нибудь выпить.
— Выпить? Но я не пью.
— Но ведь я говорила не о спиртном, не обязательно же пить вино, можно квас или чай.
Я пожала плечами, раздумывая, где она этот квас или чай собирается со мной пить? Придя к себе, я увидела улыбающуюся Люсю за компьютером, она делала успехи и радовалась этому, как ребенок. В дверь заглянула Катя из бухгалтерии и сказала, что через час можно будет прийти получить деньги. Вряд ли это относилось ко мне, поскольку я работала без оформления, надо бы выяснить у шефа, но он звонил, что задержится. Может, главбух что-нибудь об этом знает, должна же я получить деньги за работу! Поерзав еще несколько минут, я решила пойти в бухгалтерию, Люся и без меня справляется и делать пока нечего. Главбуха я встретила в коридоре, она откуда-то шла.
— Здравствуйте, Ася! Говорят, вы уходите? Жаль, жаль, я к вам уже привыкла.
Нас перебила Алла, она подошла к нам с пакетом, в котором просматривались две маленькие пластиковые бутылки с пепси-колой.
— Ася, ты скоро к себе пойдешь? Я вот воду тебе несу.
— Не знаю, не очень скоро, но там Люся.
— Ну ладно, я их тебе на стол поставлю, на тот маленький, где самовар стоит.
И она пошла по коридору, покачивая пышными бедрами, обтянутыми короткой красной юбкой. Валентина Ивановна спросила:
— Чего это она? Никак подлизывается? Я засмеялась:
— Вы правы, именно подлизывается. Говорит, давай выпьем воды в знак примирения.
— Господи! И чего только не придумает, когда хвост ей прищемили.
Я удивленно посмотрела на нее:
— Хвост прищемили? Когда? Я ничего не слышала об этом.
— Ну да, не ей, так шефу ее, этому надутому Герману Александровичу. Он-то думал, что сделка не состоится, а вот и просчитался.
— Не понимаю, какая ему выгода в срыве сделки? Наоборот, теперь он, как и все, что-то получит, — недоумевала я вслух, втайне сгорая от любопытства узнать что-нибудь о роли Германа в здешних делах.
— Понимаете, у нас все очень сложно. Раньше мы были государственной конторой, дела шли так себе, но шли. А потом нас сделали акционерным обществом, основной пакет акций остался у государства, небось в руках каких-нибудь чиновников повыше. — Тут она осеклась и оглянулась, в коридоре, где мы с ней все еще стояли, кроме нас, не было ни души. — А остальные акции можно было покупать частным лицам, у нас кое-кто купил, но так, по чуть-чуть, и навару от них пока никакого, вот, может, сейчас пойдет потихоньку. В общем, осталось довольно много акций, которые долго никто не покупал, мы чуть совсем не закрылись. Тут и подвернулся Илья, купил все, что оставалось, процентов тридцать пять, так что после государства он основной держатель акций, а стало быть, и совладелец фирмы. Уж откуда он такой богатый выискался, на чем разбогател, не знаю. — Валентина Ивановна переждала, пока Алла не прошла мимо нас в обратную сторону, и продолжила: — А Герман к нам от государства поставлен. Поскольку Илья спас фирму, деньги немалые вложил, ему вроде как уважение оказали, он стал директором, а Герман — заместитель, но ведь основной пакет у государства и Герман от государства, вот он и распускает хвост. Тем более, что Илью сразу невзлюбили. После прежнего-то директора он слишком жестким показался, да еще и богатый, вот богатства-то ему и не могли простить. Ой, заболтались мы тут с вами, а вы чего от меня хотели? Вы ведь ко мне шли?
Я объяснила ей свою проблему. Подумав, она сказала, что, наверное, платить мне будет сам шеф, но, сколько мне положено, она сейчас может посчитать, и мы вошли в бухгалтерию. Светлана Михайловна почти тут же вышла, Катька где-то бегала, и нам никто не мешал. Подсчеты заняли считаные минуты, но вот причитающейся суммы я так и не узнала.
