— Все, включая собаку, в надежном месте. Посадив меня в машину, он о чем-то несколько минут говорил с двумя молодыми мужчинами, которые нас ждали возле машины. Потом сел и велел шоферу трогать.
— А моя машина? — вдруг вспомнила я. — Она же возле агентства осталась, ведь ее украдут или изуродуют!
— Я отогнал ее на платную стоянку недалеко оттуда и заплатил за неделю, — утешил меня охранник.
— Как же, она же закрыта была? Охранник только хмыкнул, а Пестов сказал:
— Неделя хороший срок, уж за неделю что-нибудь да утрясется.
Я посмотрела на него с любопытством, получив от меня бумажку с шифром, он впал в задумчивость. Значит, бумажка серьезная, а я и забыла совсем о ней, только сегодня о ней вспомнила. Машина тем временем вырвалась из города и устремилась дальше. Ехали мы час, несколько раз сворачивали, подъехали к каким-то большим металлическим воротам, охранник вышел из машины и вошел в будку у ворот. Его не было несколько минут, наконец он вернулся, сел в машину, и ворота медленно отъехали в сторону. За воротами был ухоженный парк, в котором там и сям были разбросаны двухэтажные домики, похожие друг на друга, но все-таки разные. Мы медленно проехали мимо нескольких, похоже, что территория парка была очень большой. Наконец остановились возле одного домика, находившегося на отшибе, дорога проходила немного в стороне, вплотную к домикам подъехать было нельзя, к ним вели узкие пешеходные дорожки, и к этому домику тоже. Охранник взял мои вещи, и мы пошли втроем, шофер остался сидеть в машине. Когда подошли поближе, я поняла, что домик не так уж мал, просто спроектирован компактно. Нас никто не встречал. «А где же Валерик и Нина Федоровна?» — недоумевала я. Дверь домика была закрыта и открылась только на условный стук. Нас впустили внутрь, и мы попали в холл. Кроме двух охранников, одного возле двери и другого в глубине холла, никого не было. Пока я осматривалась, ожидая, мужчины говорили между собой, откуда-то бесшумно появился еще один мужчина, постарше, он подхватил мои вещи и понес их. Я оглянулась на Пестова, он сделал мне знак рукой: иди, мол, и я пошла. Мой сопровождающий был похож на крепкого сильного дворецкого, только без ливреи. Он проводил меня в небольшую, довольно уютную комнату на втором этаже, поставил вещи и собрался уходить, но спохватился и сказал:
— Располагайтесь, ужин в семь часов, столовая внизу.
Я приняла душ, полежала на кровати, прислушиваясь к звукам в доме, но все было тихо. Неужели я здесь одна или в доме такая превосходная звукоизоляция? Время приближалось к семи, я надела длинную красную юбку из тонкого сукна и к ней белую блузку в мелкую черную крапинку с длинными рукавами и глухим воротом. Посмотрела на себя в зеркало — лицо немного бледное, но в общем ничего — и вышла из комнаты. Спустилась по лестнице и остановилась, идти можно было и направо и налево, что выбрать? Справа мне послышались негромкие голоса, я пошла на них, открыла двухстворчатые двери с матовыми стеклами и оказалась в столовой. Здесь меня ждал сюрприз: за столом сидели Нина Федоровна, Валерик, гувернантка, она же учительница, Наташа, Илья, казавшийся очень бледным, и двое незнакомых мужчин. Я негромко поздоровалась и прошла к свободному месту, которое, видимо, было специально оставлено для меня между Ильей и Наташей.
Наташа выглядела испуганной и нервно озиралась по сторонам. Я сжала ее маленькую холодную руку и сказала тихо, чтобы слышала она одна:
— Помни, что я тебе сказала, ты родишь нормального здорового ребенка, значит, ничего плохого с тобой не случится, не волнуйся.
