Она ответила мне слабой благодарной улыбкой. Я успела еще спросить у Ильи, как он себя чувствует, тоже тихо, но ответить он не успел. Нина Федоровна, которая несколько растерялась от наплыва гостей, о прибытии которых, как я чувствовала, ее даже не поставили в известность, вспомнила о том, что она все-таки хозяйка, и предложила всем познакомиться. Учительницу звали Алевтина Ивановна, но она позволяла называть себя Алей, я слышала, что так ее назвал сидевший рядом с ней мужчина средних лет, представившийся Семеном Моисеевичем и оказавшийся врачом. Второго незнакомца звали Анатолий Ильич, он был молчалив и взгляд имел такой, словно смотрел в прорезь прицела, я подумала, что он вполне может отвечать за нашу безопасность. Марины не было, видно, Пестов решил, что ей лучше оставаться в клинике. Ожидание явно затянулось, но тут женщина в фартучке вкатила большую тележку с блюдами и стала их расставлять. Нина Федоровна откашлялась и принесла извинения за то, что ужин довольно скудный, продуктов пока завезли мало, но завтрак в девять часов, как она надеется, будет нормальный. Передо мной поставили тарелку с тоненьким ломтиком отварной говядины, обрамленным ложкой картофельного пюре и четвертинкой свежего помидора, для меня этого было вполне достаточно, но для мужчин явно маловато. Положение несколько исправили, поставив на стол блюдце с отварными яйцами и большую масленку с маслом, хлеба было много и белого и черного. После ужина учительница увела притихшего Валерика, все остальные перешли в гостиную. Включили телевизор, и перед ним сели Нина Федоровна и Наташа, обе, как оказалось, любили один и тот же сериал, который шел в это время. Хотя они были знакомы раньше, но держались скованно, между ними чувствовалась какая-то натянутость, но минут через десять накал сериальных страстей объединил их. Врач с Анатолием сели играть в шахматы, для этого имелся специальный столик, шахматные фигурки были выточены из слоновой кости. Мы с Ильей сидели вдвоем на диване, и я вполголоса объясняла ему, кто есть кто в нашей случайной компании. Выслушав меня, он спросил:
— Все это ладно, я не понимаю главного — зачем нас сюда свезли? И что это вообще за место? Похоже на санаторий.
Я покусала губу, предвидя нелегкое объяснение:
— Илья, тебе не понравится то, что ты сейчас услышишь. Нина Федоровна, Валерик, Наташа и я находимся здесь потому, что какая-то группа людей угрожает Пестову, а стало быть, и нам, поскольку так или иначе каждый из нас с ним связан. Ты здесь находишься по моей настоятельной просьбе. Прошу прощения за то, что так самовольно распорядилась тобой, но я не могла оставить тебя в больнице одного без собственного присмотра.
Илья расхохотался, смех его звучал неожиданно приятно. На нас оглянулись, но тут же все занялись своими делами.
— Смеешься? Я понимаю, это звучит глупо, словно ты моя собственность, но я так поступаю потому, что ты еще не здоров, как только окрепнешь, я не буду больше вмешиваться в твою жизнь.
— Обещаешь?
— Приложу все старание.
— Ну тогда ладно! А если серьезно, то мне и приятно, что ты так обо мне заботишься, и зло берет, что я всего лишь обуза.
— Но ведь это не навсегда, потерпи.
