До того Император шептал, шипел и вообще старался не поднимать голос выше необходимого и только после последнего вопроса, заданного с обычной громкостью Ашту понял почему: голос Темного звучал глухо и устало. Словно Император сейчас сидел не в кабинете, а уже которую неделю бегал по лесам за остроухими, одновременно выкрикивая команды и песни.
— Хочу узнать, зачем ему Всадники. — Сощурив глаза, словно мог разглядеть Императора, протянул Ашту. — Не просто так ведь они выманивали Анвара и пытались скрутить меня. Великий?
— Да, Несущий хаос?
— Ваш голос?!
— Ты добился своего, Всадник, — как-то зло и одновременно грустно проговорил Темный. — Он был здесь.
— Я постараюсь добиться ответа как можно быстрее, — хищно сверкнув глазами, пообещал Всадник.
— Своими руками?
— Нет, Повелитель, я не буду пытаться составить конкуренцию Несущему боль. Но ведь… пытать можно не только болью.
— Что ж, как знаешь, — устало выдохнул Темный, и Ашту внезапно понял, что остался один. Подтверждая его выводы тьма просветлела, разорвалась клочьями и втянулась в камни стен, оставив Несущего наедине с висящим пленником. Светляк радостно осветил небольшое помещение вместе с телом у стены.
— Спасибо за доверие, Повелитель, — улыбнулся Всадник, а в прищуренных глазах отразился лед.
Пытка бывает не только физической — это правда. Ашту сидел на неровных камнях пола, прислонившись к дышащему холодом металлу двери и следил за лицом одного из светлых. Стиснутые зубы, бледная кожа, ужас и отвращение в глазах — он внимал показанному Всадником представлению, где была боль, только не его собственная.
Конечно, так гораздо дольше. Возьмись за работу Несущий боль, и остроухие заговорили бы уже через пару часов, а Несущему хаос, возможно, придется просидеть здесь не один день. Но так спокойнее, ни крови, ни вони, и не надо убирать лишних свидетелей.
***
— Ашту? — резко обернувшись, удивленно произнес ашт Стагар. — А остальные где?
— Как и приказывали, ашт, эльфов гоняют, — сквозь завесившие лицо волосы, улыбнулся Ашту.
— А ты? Отлыниваешь? — хохотнул Всадник, прищурившись. Мальчишка, чем старше становился, тем больше вселял в него уверенность — держать такого лучше на расстоянии. Тощий, длинный, с постоянно растянутыми в улыбке губами и с растрепанными, длинными волосами, завешивающими обзор, он все сильнее походил на безумца. Причем, безумца хитрого и расчетливого. Глаза льдом блестели сквозь седой водопад, обжигая спрятавшейся на их дне насмешкой; следили за каждым движением, заставляя поменьше делать этих самых движений.
— Что вы, ашт, — округлив глаза, склонил мальчишка голову на бок. — Я со своими уже расправился. Пришел помочь вам, а то больно далеко за другими бежать, — обернулся он, словно мог разглядеть это «больно далеко».
— Молодец, — удовлетворенно хмыкнул Стагар и отвернулся, указывая на темнеющие впереди деревья. — Остатки моих там, скрылись пока я с магом разбирался. Но будь осторожен, маг у них не один был.
— Как скажете, ашт, — прошелестело на самое ухо.
Стагар невольно дернулся, разворачиваясь, и застонал, получив ножом в живот.
— Ублюдок, — стиснув зубы, хохотнул Всадник, опускаясь на колени. — Так и знал, что нельзя тебе верить.
— Тише, ашт, — теперь парень не походил на безумца. Напротив Стагара стоял холодный и уверенный в своих силах хищник. — Не ровен час, эльфы услышат.
— А ты вырос, — удивленно прошептал Всадник, прижимая руку к глубокой ране. Осознание, что недавний щенок давно заматерел и стал вовсе не псом, которого ожидали увидеть все обитатели замка, а здоровенной, и главное, сообразительной моркой, заставили его даже почувствовать некую гордость. — И за что же я удостоился такого подлого удара?
— Здесь я вынужден попросить прощения, — искривив губы, признался Ашту. — Все же, противостоять вам в открытую у меня не хватило бы умений. А умереть вы должны, ашт. — Оценив количество просочившейся сквозь пальцы Несущего крови, парень потянулся к мечу. — Я искренне восхищаюсь вами, ашт, но… ваши последние действия откровенно отвернули меня от слепой веры в высших, а уходить на отдых вы не хотели. Вы Всадник и должны быть беспристрастны, но последнее время демоны получают от вас слишком много милости. В отличие от людей.
— Пожалел это мясо? — искренне удивился Всадник.
— Я из мяса, ашт, — холодно улыбнулся парень и, сделав шаг вперед, ударил Всадника по шее.
Лязг и застывший в десятке сантиметров от кожи полукровки меч стал неожиданностью. Рукоять кнута, преградившая ему дорогу, заставила выругаться. Дальше пришлось убираться из-под удара разозленного Всадника.
Несущий смерть медленно поднялся.
— Ты сделал ошибку, щенок, — прошипел он, расправляя кнут. — Заговорил со мной.
— Извините, я люблю поговорить, — усмехнулся Ашту, ныряя вниз от пролетевшего над самой макушкой кнута.
