Мне снился сон. Сгущался небосводГуашевой вечерней синевою.Издалека, через пространство вод,Явилась ты, чтоб рядом встать со мною.Пел звонкий хор. Тянулись облакаЗа синий горизонт волной рябою.Я знал и видел – ты была глуха,Но был мой слух тобой удвоен.«Беги, беги несытыя души», —Пел хор высоко. Голоса срывались.Хор замер. В ослепительной тишиМне зрение твоё досталось.Народ и клир склонялись перед Ним,Шло чтение о Гефсиманском саде.Твой шёпот стал дыханием моимВ молении Его о малом стаде.Я видел в перекрестии окнаАсфальта глянец и воды теченье,Я видел свет жаровни и ПетраОтчаянное отреченье.Я видел тех двоих и зал суда.Твоя душа металась между ними.Кто ты? И что есть истина? ТогдаТвои сомненья сделались моими.Был суд свершён. Его ведут на казньВо внешний мрак, за городскую стену.Моя ладонь с твоей рукой слилась,И кровь твоя в мои проникла вены.Сон истекал. Разбойник мудрый в райСтремился, как стремятся к пробуждению.И я шептал во сне – не отпускай, —В твоём лице ища себе спасенья.За чтением день страшный иссякал,Стемнело в храме. Мать над телом воет.Отверзся гроб в проёме тёмных скалИ твой покой субботним стал покоем.Закончили. Народ под тихий войТянулся к выходу. Я знал, что не успеюТебя запомнить. Но ты стала мной,И с памятью слилась моею.Храм опустел. В приделе ни души.Ты удалилась. Мир во мраке тонет.Лишь в бронзе две свечи, как две судьбы,Зажатые в одной ладони.<p>Сон</p>Мне снятся белые стихи,Мне снится смысл, но не рифма,Несовершённые грехиИ непропетая молитва.Предел мне снится, но не срок;Мне снится путь, но не прощанье;Мне снится дом, но не порог;И встреча, но без ожиданья.Мне ясен будущего ход,Я видел прошлого могилы,Я знаю, что произойдёт,Но я не помню то, что было.Мне сон предъявит вновь и вновь,Несказанному слову вторя,Непережитую любовьИ неслучившееся горе.<p>Молитвослов</p>
