– На Руси сейчас есть немалая сила, княжна, – спокойно говорил Олег, опускаясь на лежанку и прислоняясь спиной к плетеному коврику, висевшему на стене. – Все русские племена, несмотря на различие между ними, уже ощущают себя единым народом. И они собираются в великое воинство. Русь еще такого не знала! Ибо в это войско вступили как ждущие воинской славы варяги, так и словене отважные, вошли в эту рать и знающие свое дело поляне, и чудь северная, а еще кривичи смоленские и полоцкие. И меря пошла, даже древляне обиды забыли и обязались с нами на сечу отправиться. А еще к нашей рати дулебы примкнули и вятичи, что под мою руку не идут, но прославиться в походе хотят. Также и хорваты согласились служить, тиверцы непокорные присоединиться вознамерились.[141]
Олег продолжал перечислять, а у Светорады голова шла кругом. Княжна услышала, как Олег назвал еще франкского витязя Карла, который прибыл на Русь со своими воинами попытать удачи, хотел еще кого– то упомянуть, но она подняла руку, прервав князя:
– И что же, ромеи не догадываются, какую силу ты собираешь?
Олег улыбнулся.
– Они считают, что Русь пойдет на Хазарию, и им это только любо. Причем хазары тоже так думают, готовятся к войне. А вот печенеги меня тревожат. Сейчас у нас с ними мир, но какой может быть мир с копчеными? К тому же слышал я, что ромеи сами хотят нанять иноземцев из хазар или печенегов в свои войска, и для нас это худо. Вот почему нам нужна ты. Следует убедить базилевса не связываться с ними, доказать, насколько они подлые и ненадежные.
Светорада иронично вскинула брови.
– Не обольщаешься ли ты на мой счет, мудрый князь?
Олег только прикрыл глаза.
– Некогда я считал, что такая княгиня, как ты, не сгодится для Руси. И хотя меня и зовут Вещим, признаюсь: я ошибался на твой счет. Ты многое можешь. К тому же ты будешь не одна. Есть у меня при дворе Льва человек достаточно могущественный, чтобы помочь тебе в этом трудном деле.
– И кто же это?
Но Олег смолчал. И это рассердило Светораду. Она стала запальчиво спрашивать, видел ли князь стены Царьграда, видел ли ромейские войска, знает ли он, что не единожды подступавшие к ромейской столице враги ни разу не смогли взять город, только силы свои растрачивали попусту и уже не могли подняться.
Олег спокойно ответил:
– Что ж, значит, я буду первым, кто одолеет ромейскую державу. Хотя… Зачем мне брать Царьград? Достаточно склонить ромеев, заставить их признать силу русскую, а там поглядим.
«Но крови– то сколько прольется!» – мелькнуло в голове княжны. Конечно, она рассуждала как женщина. Олег – как воин, мужчина и правитель. Но он уже принял решение, а потому помешать или отговорить его она была не в силах и лишь устало склонила голову.
– Если попадусь…
– Постарайся не попасться. Ибо твою свадьбу со Стемидом мы еще в Смоленске не отыграли. А хочется.
Эта стрела попала прямо в цель. И как только Светорада представила золотую гридницу в тереме своего отца, а себя подле Стемы в окружении тех, кто ей дорог, кого столько времени вспоминала… вернее, старалась не вспоминать, убеждая себя, что все это в далеком прошлом… а оказалось, в будущем, подумалось: «А ведь я столько смогла в жизни! Отчего бы не взвалить на себя еще и эту задачу? Если такова будет награда…»
Они еще долго говорили с Олегом, он давал ей указания и советы, прислушивался к тому, что сообщала княжна, принимал к сведению, в чем– то тут же находил подсказку.
– А теперь скажу, кто помогать тебе будет. Сложный это человек, но отступать он уже не сможет.
Светорада смотрела на Олега, видела, как он оправил сбившийся в сторону широкий опашень, усы разгладил. Сама же гадала: кто? О ком только ни думала, начиная от сына мятежника Андроника Константина и заканчивая проэдром Евстафием Агиром, по– мальчишески влюбленным в русскую Прокопию. Но когда Олег назвал своего человека, Светорада даже приподнялась от изумления.
– Са– мо– на? – произнесла по слогам. И почти вскричала: – Евнух Самона?
– Не ори! Не на базаре, чай!
Но она уже схватила Олега за руки, стала торопливо говорить, что Самона имеет при дворе пост паракимомена, что он главный спальничий императорский покоев, а значит, все время находится подле базилевса. Этот человек всегда рядом со Львом и имеет возможность влиять на него. Он ценит свое положение и никогда не рискнет им. Кроме того, Самона дьявольски хитер. Он повергает всех своих врагов – от родичей бывшей императрицы Зои Заутца и до патриарха Николая Мистика. А ведь все это были могущественные люди. Теперь же Самона вознесся слишком высоко. Он недосягаем.
– Напрасно ты думаешь, что достигшему вершин человеку легко удержаться на высоте, – заметил Олег с легким налетом грусти.
Светорада хотела что– то возразить, но смолчала. Она ведь сама поднялась так высоко, как год назад и мечтать не смела. И отлично знала, что высота в этом мире интриг и зависти является зыбкой и скользкой. Олег же вновь заговорил:
