Он уселся на ковер, скрестив ноги, подождал, пока Светорада отдышится после пляски, и стал рассказывать.
В гареме, сообщил Сабур, существует некое соперничество между женщинами. Все они считают себя красивыми, все гордятся своим положением и добиваются любви и внимания своих повелителей. Но это не мешает им одновременно интриговать друг против друга, добиваясь некого возвышения среди остальных. Так сказать, своеобразная борьба за влияние в узком женском мирке дворца. Сейчас самой влиятельной среди них является царевна Захра, дочь булгарского хана, которую по традиции отдали в гарем кагана как залог мира между двумя народами. В свое время каган Муниш не обратил на Захру никакого внимания, и она стала женой его влиятельного и мудрого сына Юри, добилась высокого положения и по сути управляет всеми в гареме. Почти всеми, уточнил он, ибо главными супругами все же остаются иудейки, а гаремные женщины – это прежде всего дань древней традиции. В гареме женщины стараются внести в свою жизнь хоть какую-то остроту, потому и соперничают, ревниво приглядываются ко всякой новенькой. О Светораде уже пошел слух во дворце, и женщины испытывают к ней особое любопытство.
Он сделал паузу, ожидая реакции княжны, но она молчала, позванивая подвесками на одной из кос, и Сабуру было не совсем понятно, слушает ли его эта странная женщина.
На другой день главный евнух лично проводил княжну в большой сад дворца. Сам остров, на котором располагался дворец, казался огромным, и здесь, среди служб, хранилищ, жилых зданий и оборонительных башен, сад, огороженный со всех сторон высокими красными постройками из кирпича, занимал серединное место. От реки в искусственные пруды дворцового сада вели специальные каналы, тут били фонтаны, легкие мостики уводили на возведенные среди тихих вод островки, где блестели позолоченными крышами ажурные беседки, в которых поодиночке и группами собирались обитательницы гарема. Высокие тополя стройными рядами возвышались вдоль аллей, будто охрана; густые ивы омывали свои длинные ветви в тихих водах прудов; клумбы пестрели всевозможными цветами; по усыпанным светлым песком дорожкам сада бродили павлины, волоча за собой длинные мерцающие хвосты, а между деревьями паслись маленькие ручные антилопы с позолоченными рожками.
Светорада вскоре почувствовала устремленные на нее отовсюду взгляды – любопытные и откровенно недоброжелательные, презрительные и настороженные. Она невольно вскинула голову. Теперь княжна понимала, почему перед ее выходом так всполошились служанки, которые готовили ее к своего рода смотринам. Они заплели во множество косичек ее длинные золотистые волосы, накрасили хной ногти на руках и ногах, насурьмили брови и с особой тщательностью выбрали наряд. На княжну надели нежно-лиловую рубашку ниже колен, густо расшитую хрусталиками и серебром, и в тон к ней пышные шуршащие шаровары, собранные в складки у щиколоток. Косички присыпали золотой пудрой, отчего они еще больше сверкали, и это великолепие прикрыли легкой, как дым, голубоватой вуалью, столь широкой и длинной, что ее края были заложены за браслеты на руках. Когда Светорада двигалась, создавалось впечатление, будто вуаль развевается, как парус, удерживаемая браслетами на запястьях и узким золотым обручем на ее челе.
Иные женщины в саду тоже были одеты изысканно и богато, являя собой некую ярмарку горделивой красы. Идущая вслед за Светорадой Руслана совсем было оробела от подобной роскоши, но не могла не смотреть по сторонам и восхищенно ахала, когда мимо проплывала то одна, то другая из этих райских птичек. В саду было около трех десятков женщин; одни прогуливались парами или в одиночку, другие расположились на скамьях или на разостланных под деревьями коврах; они разговаривали, слушали музыку, играли с ручными животными – котятами, собачками, маленькими смешными обезьянками. Были и такие, кто вышивал, или мотал нитки, одна читала какой-то свиток, но оторвалась от своего занятия, когда мимо проходила новая обитательница дворца в сопровождении старшего евнуха, который словно показывал всем, что новенькая находится под его особым попечением. Но вскоре Сабур оставил княжну и, отойдя в тень деревьев, стал наблюдать за ней. Светорада сперва прошлась по широкой аллее до ограды, наверху которой виднелись силуэты охранников с длинными копьями в руках, потом направилась к одному из прудов.
За ней наблюдали даже служанки, разносившие сласти и бегавшие по поручению своих хозяек. Слышалась музыка, кричали пестрые птички в развешанных на ветвях плетеных клетках. Когда навстречу княжне попалась ручная лань, грациозная и трогательная, Светорада стала кормить ее нарезанными яблоками из поданной Русланой корзинки.
В этот момент к ней приблизилась одна из женщин – довольно рослая и ширококостная, пестрый легкий наряд которой не мог, однако, скрыть ее славянских корней: длинные русые косы, легкая россыпь веснушек на носу, серо-голубые глаза, румяные щечки на круглом лице. Заговорила она с княжной по-славянски, но с несколько непривычным акцентом.
