Через несколько дней Светораду навестил Гаведдай. Он прибыл необычно важный, в богатом панцире, выполненном так, чтобы в нем помещался его горб, с украшенной дорогими каменьями саблей на поясе. Столь непривычный воинственный вид Гаведдая позабавил Светораду, но тот с самодовольством сообщил, что получил пост тудуна[113] в хазарской крепости Саркел на реке Танаис, который в последнее время все называют Доном. Эта должность дается самым достойным людям, уточнил горбун, а он сейчас на столь хорошем счету, что даже правители рахдониты не стали перечить кагану, когда он замолвил слово за верного Гаведдая.
Светорада не совсем поняла, по какой причине рахдониты могут быть не согласны с волей кагана Муниша, но на ее вопросы Гаведдай отвечал как-то уклончиво, ссылаясь, что со временем она сама все поймет. А напоследок Гаведдай преподнес княжне подарок: в большой плетеной корзине лежала довольно крупная ящерица незнакомой Светораде породы. Сидевшая подле княжны Руслана, взглянув на это зубастое чешуйчатое чудовище, только фыркнула, не понимая, как можно держать подле себя такую гадость. Усмехнувшись, Гаведдай пояснил, что эта ящерица почти ручная и стоит неимоверно дорого, а обладать такой диковинкой считается хорошим тоном.
В тот же день Светорада взяла с собой эту диковинку на прогулку в сад. Ее иудейских приятельниц там не оказалось, и княжна расположилась в одной из беседок, где долго играла с ящерицей, дразня ее павлиньим пером, даже повизгивала от веселого страха, когда та кидалась на него, а потом вновь замирала, шипя и раздувая пятнистое горло.
Несколько женщин, заинтересованных невидальщиной, пришли к Светораде в беседку, смеялись и обсуждали, какое имя дать этакому чудищу.
– Я думаю назвать ее Захра, – заявила Светорада, явно смутив гаремных красавиц.
Однако за этим последовал взрыв веселья, из чего княжна поняла, что властную булгарку здесь многие недолюбливают. Даже присевшая подле княжны уличанка Венцеслава не удержалась от улыбки, но тут же покосилась туда, где на своих излюбленных качелях полулежала Захра, недовольная оживлением вокруг новенькой.
Правда, вскоре внимание Захры было отвлечено. Да и девушки вокруг Светорады неожиданно притихли, стали пересвариваться, поглядывая куда-то в сторону. Светорада проследила, чем вызвано их внимание. Сначала показалось, что ничего особенного не произошло: просто в сад вышла еще одна из обитательниц гарема, какую княжне ранее встречать не приходилось. Незнакомка шла по аллее одна, без прислуги, даже сама несла довольно увесистый ящик. Она была одета во все белое, только темноволосая голова была покрыта изящно накинутым голубым шарфом, столь длинным, что другой его конец обвивал ее тело до бедер наподобие византийского лора.[114] В этом была особая элегантность, отличавшая вновь прибывшую женщину от большинства разряженных, как райские птички, обитательниц гарема. И еще Светорада подумала, что ей еще ни разу не доводилось видеть такой красавицы: величественная, тонкая, грациозная, с высоко вскинутой на тонкой длинной шее головкой, изящной, будто у змеи.
– Кто это? – спросила княжна у Венцеславы.
– Мариам, любимая жена кагана Муниша.
– Ааа…
– Не «ааа», – вскинулась уличанка. – Она – демон. Мариам всех тут сторонится, всем дает понять, что они убожества, в то время как мы уже выведали, что сама она далеко не благородного рода. Мариам христианка. Наверное, ее Белый Бог так ворожит, что она, будучи старше любой из нас, остается молодой и прекрасной. Но она змея. Каган в ней души не чает, поэтому Мариам вольна убрать из гарема любую, которая, по ее мнению, слишком долго не пользовалась вниманием своего господина. Такую женщину просто отправляют в иные покои дворца, где живет прислуга. А это начало забвения и старости, это конец роскошной жизни и переход на положение служанки. И поверь, половина из заботящихся о нашей кухне и нарядах женщин состоят из таких изгнанных. Они, конечно, не забыли, по чьей указке их унизили, и ненавидят проклятую христианку!
Светорада и впрямь заметила некое оживление среди служанок. Забеспокоились и сами райские птички гарема. А Захра даже стала визгливо звать Сабура. Она переговорила с евнухом и, как показалось Светораде, что-то передала ему, после чего тот отвесил ей низкий поклон и удалился величавой поступью.
Венцеслава тоже это заметила. По ее губам скользнула улыбка.
– Похоже, нас ждет развлечение. Захра недаром добилась такой власти в гареме. Только она может поставить на место низкородную христианку.
