Пять с половиной, хотела поправить Татьяна. Хотя, если считать только время в восемнадцатой, то чуть меньше. Но какая разница? Она действительно не могла понять, что им, — или, точнее, Владу, — нужно от нее. В бескорыстие она разучилась верить, — хотя Настя с Альфией, кажется, сделали шаг к тому, чтобы вернуть ей веру в людей. Хотя бы в некоторых. Но этот Бурсак, кажется, бизнесмен. Хотя намек он дал.
— Вы сказали, что… искали женщину, которая могла быть в восемнадцатой. Возможно, я ее знаю?
— Вряд ли, — пожал плечами Влад. — Она должна была оказаться там чуть раньше. И всего лишь на несколько дней. Ее звали Злата.
Татьяна задумалась.
— Я ее не знала, но слышала это имя. От девочек, с которыми сидела там вначале… Уже не помню, в связи с чем о ней говорили. Все же — сколько лет прошло… Они говорили, что она там пробыла всего несколько дней. Даже до «отработки» не дошло. Если они ее помнили, тогда это должно было быть… незадолго до меня, — сделала она вывод. Влад и Марьям одновременно подумали, что им, кажется, повезло: освобожденная не только далеко не глупа, но и память имеет хорошую. Для того, чем они собирались заняться, — подарок судьбы!
— Почему так могло произойти? — спросил Влад. Он-то знал, но хотел проверить Татьяну. Та снова задумалась:
— Кажется, было несколько девушек, которым… предложили выбор: оставаться у нас или выйти замуж. За незнакомцев. Не знаю, почему. Не знаю, почему это предлагали именно им, и не предлагали другим. Мне казалось, что это… как-то не по-настоящему. Но… все это вообще не было похоже на реальность. Ты себе живешь, работаешь, строишь планы… любишь, а потом, из-за одного случая, потому, что только раз решила отказать… и не чуждому, а своему парню… Оказываешься там… И вынуждена такое делать… — Из ее глаз покатились слезы. — Кто-то, может, забыл бы. Но у меня всегда была хорошая память. Я помню почти каждый день…
Это очень хорошо, подумал Влад, нужно будет только подтолкнуть ее… А пока сменил тему.
— Ты уже определилась, что делать дальше?
— Да. Я же говорю — это как сказка! Меня здесь берут на телевидение… может, когда-нибудь и в корреспонденты вернусь, пока об этом речи, конечно, нет. Но уже это…
Влад не стал говорить, что идея принадлежала именно ему, а реализовать ее было просто, потому что канал, на который брали на работу Татьяну, частично принадлежал нефтяной компании. Но решил сказать другое:
— Есть еще одина, как сейчас модно говорить, опция. Или просто — вариант. Если захочешь — можем тебя переправить в Украину. После всего, — сделаем статус беженца, будешь работать там. Подумай…
— Хорошо, подумаю. А… если я откажусь… то, что предложили здесь, — останется? — осторожно спросила она. Очевидно, идея об Украине не вызвала у Татьяны энтузиазма. А возможно, она подумала, что все это как-то связано с политикой.
— Конечно, — серьезно ответил Влад. — Выбирать тебе. И время подумать еще есть…
— Тогда… еще раз спасибо. Потому что, когда я думаю, что со мной могло бы быть… Прямо в тот день, когда меня освободили… — И она рассказала о «поздравлениях» с днем рождения в прошлые годы. Все были поражены, даже Настя и Альфия, которые наслушались рассказов о тюремной жизни. Правда, ни с чем, подобным восемнадцатой камере, им до сих пор сталкиваться не приходилось.
— Не представляю, как вообще такое может быть. Как… такая камера и такой «бизнес» могутт существовать столько лет. Ты же не была первой там, да? — спросил Искандер. Ему, действительно было это непонятно, но с Владом они договорились, что он немного подтолкнет разговор в нужном направлении.
— На самом деле, все это продолжается лет десять, — сказал Татьяна. — Насколько мне известно. Там есть такой полковник Тимофей Недобоженко. Теперь он в управлении службы исполнения наказаний по краю, а десять лет назад работал как раз в СИЗО. Видимо, надоело ему мелочами заниматься, вроде того, чтобы телефон или наркотики передавать заключенным… Вот и решил организовать такой… бизнес. — Она грустно улыбнулась. — На мою беду, он оказался дядей того парня, которого… я убила. Вот и решил мне отомстить и к «заработку» своему приспособить. Он мне сам, после первой «отработки», пояснил, что… это до конца моего срока теперь так будет. Тогда он уже в управлении работал. И… жаловаться куда-то не было смысла.
— Слушай, если это продолжается десять лет, — сказала Настя, — неужели никогда… никаких проблем не было? — Ее давно занимал этот вопрос.
