— Хорошо, мы подумаем, как помочь твоей Еве… А потом и всем остальным. — Влад провел рукой по лысине. — А пока помоги нам. Во-первых, запиши видео. Можешь сидеть спиной к камере, а портативная камера у нас есть. Расскажешь проо восемнадцатую и о том, что там происходит, вернее, что происходит с женщинами в южанском СИЗО. Об этом «бизнесе» руководства. Если знаешь о том, что там руководство еще за деньги делает для заключенных, — тоже расскажешь. Возможно, тебе кто-то говорил. — Влад имел в виду тех самых заключенных-мужчин, которые платили за «услуги», но не сказал этого вслух. И от охраны Татьяна могла многое услышать за столько лет. — Это видео мы пустим в ход… когда придет время. Это можно сделать… хотя бы завтра. Настя, Альфия, вы поможете…? Хотя в видеосъемке, пожалуй, Татьяна разбирается лучше всех нас, верно? — Все, начиная с самой Татьяны, улыбнулись, чего Влад и добивался.
— Хорошо, я сделаю это. А во-вторых?
— А во-вторых — ты говорила, что у тебя хорошая память. Ты помнишь тех, кто… были твоими соседками за это время?
— Да, почти всех. Кроме, может быть, кого-то из тех, кто… задерживался всего на несколько дней.
— Вот и хорошо. Садись и напиши список. Всех, кого помнишь. Кто они — каждая, — откуда, возможно, там были девушки из других стран. Я точно знаю, что были украинки. Таких выдели особо. И о каждой напиши, что известно. За что сидела, родственники, если были, и вообще все, что вспомнишь. Конечно, коротко. Кстати, а куда потом они девались, эти девушки из восемнадцатой?
— Как и все… В основном — в колонии, — ответила Татьяна.
— И что, они, те, кто это устроил, не боялись… что они где-то проболтаются? Что это станет известно? — удивился Искандер.
— Нет. Во-первых, в основном их отправляли в колонию в Светлом, это тоже Южанский край. То есть, они… оставались под властью Недобоженко, — объяснила Татьяна. — А это значит, что с ними там могли сделать что угодно. Их и предупреждали, чтобы никто ни слова… А во-вторых, кто же захочет о таком рассказывать? — Она снова грустно улыбнулась. — Думаете, мне будет приятно? Но… я это сделаю. Спиной к камере.
— Хорошо, но это — завтра. А сейчас… нам нужен список…
— Я поняла. — Татьяна встала. — Можно, я это буду делать… у себя в комнате? Чтобы никто не мешал вспоминать… И еще, у вас есть бумага?
Через минуту она уже поднималась по лестнице, а другие остались и начали обсуждать, — впервые все вместе, — план второй спасательной операции. Правда, операции редко идут по плану, но среди них не было ни одного военного или разведчика, который объяснил бы им это.
Что бы ни думал Влад, а Марьям, находясь в Каластане, чувствовала себя в безопасности только в его доме в Хасанкале. Она не боялась нового покушения, или боялась не больше, чем в Киеве. К тому же, не могла понять, почему целью этих нападений могла быть именно она. Деньги-то, большие деньги, — у Влада… Ее имущество, остатки наследства генерала Аева, вряд ли могли кого-то интересовать до такой степени, чтобы… Кроме того, кто наследники, Хамзат и Искандер? Оба не беднее нее, к тому же, именно Искандер сделал все, чтобы спасти ее тогда, в крепости. И Влад, конечно… Признание его бывшего друга ее поразило, но не дало ответа на вопрос: кому и чем она может так мешать? В суде? Но она не судья… Что от нее там зависело? К тому же, она там уже не работает. Тогда… что?
Однако эти проблемы она оставила позади, сев в самолет. Но здесь… Каждый из соседей, каждый, кого можно было встретить на улице, знал, что с ней произошло, что ее поставили перед людьми, но она выбрала… И кому она принадлежит, тоже знали. Единственное, чего Марьям не знала, — понимает ли Влад, чего стоило ей приехать сюда? Хотя и понимала, почему он так хотел этого. Сегодняшний разговор с Татьяной ее окончательно убедил. И в обсуждении плана операции она принимала активное участие. Как бы то ни было, в доме ее никто не видит, это их с Владом пространство. Никому нет дела до того, что происходит здесь, и кто здесь есть.
А теперь они уже сидели в гостиной, которую Влад называл «комнатой с волком» из-за ковра из волчьей шкуры, и курили. Оба считали, что делать это в присутствии тех, кто не курит, не нужно, а если относительно Татьяны уверенности не было, то Настя, Альфия и Искандер курящими точно не были. Так что пришлось воздерживаться — и не только во время разговора, но и на обратном пути, потому что Искандер ехал с ними.
— Как ты считаешь, получится? — спросила Марьям.
— Не вижу, почему бы и нет… С нашей Таней это было сложнее, — сказал Влад.
— Она все-таки молодец! Она… сохранила себя, правда? Такая сила воли… После всего, что с ней происходило столько лет…
