— О, им будет сюрприз! Во-первых, подробности дела этот Котов мог взять только от того «активиста», что не под стражей. А это — давление на следствие и на нас, как потерпевших. Так что уже написал ходатайство следователю и в прокуратуру, чтобы ему изменили меру пресечения. Во-вторых, нашего друга Васю уже вызвали в полицию. А я ознакомился с протоколом, и теперь у меня есть его домашний адрес и даже телефон. Он, наверное, думает, почему я ничего не написал под его постом. Но получит уже иск в суд. Причем очень скоро. Вот только заключение психолога получу, у меня еще после Оли знакомые остались…
Влад намеревался взыскать с каждого, кто написал о нем, изрядно денег в виде возмещения морального ущерба. Не потому, что, собственно, деньги были ему нужны, а чтобы наказать рублем, или гривной, клеветников. Но для того, чтобы суд действительно взыскал большую сумму, надо было обосновать ее, а для этого — предоставить заключение специалиста-психолога. Он изучил этот вопрос, и знал, что существует несколько подходов к таким исследованиям. Но выбрал специалистов, которые могут сделать это как можно быстрее. На днях документы должны быть готовы, исковые заявления он уже подготовил, оставалось только подставить цифры, оплатить судебный сбор и разослать в суды.
Влад заехал на территорию СТО и остановился рядом с «Линкольном» Романа. Тот открыл дверь.
— Ну, хорошо, спасибо за экскурсию!
— Это тебе спасибо за помощь, Роме! Ну, пока…
— Пока. — Роман улыбнулся. — И удачи вам…
Проводив его взглядом, Влад отправил Марьям сообщение о том, что ее машина уже отремонтирована и стоит в ангаре рядом с остальными. В «Нефтяных горах» все же была работа, и из офиса надо будет набрать Павлика, — однокурсника и заместителя начальника Печерского райуправления полиции. Чтобы следователи не забыли подать по поводу того «активиста», что еще оставался на свободе, ходатайство об изменении меры пресечения… Он не собирался никому ничего прощать.
[1] Улицы Верхний Вал и Нижний Вал в Киеве (исторический район, Подол) идут параллельно друг другу и образуют фактически бульвар. В Киеве их часто называют просто Валы.
14. Камера восемнадцать.
— Все на сегодня, — сказал Родион Петрович. — Завтра продолжим, вы когда будете?
Влад с Марьям переглянулись, и она ответила:
— С утра.
— О, хорошо. Больше успеем. Вы уже будете здесь жить?
— Ну, можно и так сказать. — Они вышли на улицу и подошли к «Лендкрузеру». Влад увидел, что кожаные сиденья Родион Петрович застелил клеенкой, — кроме водительского. К машине он относился бережно, явно намереваясь вернуть ее, когда придет время, в наилучшем состоянии. — Мы недаром те комнаты уже обставили, где делать ничего не надо… Так проще пока, когда кто-то из нас будет постоянно на месте.
— Редко кто так делает. Обычно переезжают, когда все уже закончено, — сказал строитель. А у него был большой опыт, и клиентов разных он видел много.
— Но вам мы не будем мешать? — улыбнулась Марьям?
— Нет, наоборот. Некоторые вопросы можно будет быстрее решать…
— Вот и хорошо. У нас есть причины, — пояснил Влад. Родион Петрович бросил на него проницательный взгляд, но спрашивать ни о чем не стал. — Как там Сергей, кстати?
— Спасибо, лучше. Просил передать, что очень вам благодарен. — Влад через Луненко оплатил лечение пострадавшего от взрыва рабочего. Тому было невдомек, что для него это теперь — незаметные деньги.
— А, пустое… Он пострадал из-за нас… Кстати, с машиной проблем нет?
— Да что ей сделается? — пожал плечами Родион Петрович. — «Сотка», что может быть надежнее? Вот только полиция несколько раз останавливала.
— Почему? — удивилась Марьям.
