- Впредь, - продолжила Миранда, склонив голову набок, отчего блестящие и гладкие темные пряди скользнули по плечу, - я была бы благодарна, если бы с подобными проблемами вы приходили ко мне, а не начинали крушить свою каюту. Как я уже говорила, в мои обязанности входит снабжение вас всем необходимым. Это также подразумевает ваше спокойствие.
- Тот факт, что ты отчитываешься перед руководителем «Цербера», не кажется мне особо успокаивающим.
- Я очень надеюсь, что спустя некоторое время вы измените свое мнение, Шепард. – С этими словами, Миранда двинулась к выходу, и прежде, чем дверь за ней закрылась, она обернулась и добавила: - Мы просто хотим помочь вам преуспеть в том, что вы умеете делать лучше всего.
Отряхивая крошечные металлические обломки с подошвы туфли, я раздумывала над тем, сколько еще жучков осталось. Неожиданно мне в голову пришла мысль.
- СУЗИ, - позвала я, - ты умеешь лгать?
Мне никогда прежде не доводилось работать с ИИ, а потому я не знала, на что они способны.
- Да, я могу утаивать информацию, - ответила она. Время от времени я ловила себя на том, что думаю о СУЗИ, как о «ней» вместо «него», но, поразмыслив, пришла к выводу, что просто подразумеваю «Нормандию». В конце концов, ИИ не являлись настоящими личностями.
- Я имела в виду, можешь ли ты сказать мне что-то, что, как ты знаешь, представляет собой ложь, но при этом действовать так, словно это правда? Или же наоборот?
Люди всегда относятся к паранойе, как к чему-то плохому, но в сложившейся ситуации я была ей рада. Мне никак не удавалось избавиться от изматывающих сомнений насчет того, кому или чему я могу доверять. Можно ли верить самой себе? Ведь никому не составит труда говорить одно, а делать другое. Так легко убедить кого-то, что все в порядке и волноваться не о чем. Даже кого-то вроде меня. Паранойя представлялась мне единственной преградой, стоящей между мной и полным лжи миром «Цербера». Хотя бы в это я могла верить.
- Мое программное обеспечение не содержит никаких ограничительных блоков, которые не позволили бы мне так поступить в случае подобного приказа, - ответила СУЗИ. Что ж, по крайней мере, она искренне призналась в том, что умеет врать.
- Ты должна лгать мне? – тихо поинтересовалась я, уже заранее зная, каким будет ответ. – У тебя есть такой приказ?
- Мне запрещено отвечать на этот вопрос.
Тяжело опустившись на диван, я устало выдохнула.
- Ну, разумеется.
************
Мне не составило никакого труда вернуться к роли члена банды, наемника. Эмоциональная отстраненность, жестокость подходили мне, как любимая старая пара обуви. Удивительно просто оказалось убедить три преступные группировки в том, что я с легкостью уничтожу их в случае необходимости. На моем лице снова стала появляться самодовольная, приторная и одновременно кровожадная улыбка человека, наслаждающегося зрелищем того, как жизнь покидает глаза его врага. Я стала той личностью, которую лепила в течение многих лет, озираясь через плечо; той, кто мог заставить расступиться толпу наёмников, как воды Красного моря. Это помогало распознать тех, кого действительно следовало опасаться, потому что они не купились бы на этот трюк, считая, что видят недостойного их внимания психопата, которого держат на коротком поводке.
Да, было невероятно легко на некоторое время вернуться к старым привычкам. Будь на мне форма Альянса, я бы, пожалуй, никогда не додумалась стукнуть того батарианского инженера по затылку гаечным ключом, одновременно ударив его коленом в лицо, выбивая зубы и заглушая крик. Особое удовольствие мне приносило не убийство, а момент, непосредственно предшествующий смерти врага, когда он смотрел на тебя, и в его глазах отражалось понимание того, что я превзошла его во всем, и что за свою ошибку он заплатит ужасную цену.
Я велела Джейкобу и Миранде помалкивать – они оба (в особенности он) слишком опасались замарать руки и выдали бы нас. И если она понимала мои действия, то Джейкоб выглядел по меньшей мере обеспокоенным. Возможно, он не ожидал такого от героя Альянса? Может быть, он до сих пор не отошел от того, как я обращалась с ним во время нашей первой встречи? Однако все это не имело никакого значения – я больше не служила Альянсу, а «Цербер» уж точно был способен на что угодно. Так же, как и я. Наша миссия слишком важна, чтобы допускать ошибки из-за уставов и правил, сдерживавших меня в мою бытность коммандером.
Во всяком случае, я совершила хороший поступок – тот малец, что хотел завербоваться, не протянул бы и минуты в бою. Я свернула предохранитель на его пистолете и приказала валить домой. Да, мальчишка пришел в бешенство, но он был слишком юн – примерно того же возраста, в котором я покинула «Красных», но, в отличие от меня, все еще по-детски наивен.
А затем мы повстречали Архангела.
