Служба на Горизонте помогала отвлечься от дурных мыслей. Годовщина крушения пришлась на первые несколько дней моего пребывания здесь, и сейчас, почти месяц спустя, я все еще был занят. Эта работа, какой бы тяжелой и неблагодарной она ни казалась, являлась важной, и я знал это. Альянс наконец-то начал предпринимать действия, пусть и незначительные на первый взгляд, против атак коллекционеров, и я был рад оказаться на передовой. Я чувствовал, что нахожусь на своем месте, хотя и скучал по настоящему бою. Ничто не сравнится с восторгом, который я испытывал, сражаясь рядом с первым Спектром человечества. Мне никогда не забыть, как она одним взглядом умела оценить обстановку и просто знала, что нужно предпринять; как моя биотика идеально дополняла ее действия. Но я свыкся с этой потерей – просто еще одно изменение в моей жизни после службы на «Нормандии». Разумеется, мало кому понравится возвращение к корабельной стряпне после того, как целый месяц питался в лучших ресторанах, но никто и не говорил, что это будет легко. По крайней мере, мое пребывание на Горизонте немного помогало.
Местные жители относились ко мне настороженно, на что имели полное право, но среди них встречались и вполне доброжелательные и даже дружелюбные люди. Время от времени находилось дело и для моих биотических способностей, но теперь вместо того, чтобы расшвыривать гетов, я помогал с поднятием тяжелых грузов и другой подобной работой. Жизнь в этой мирной колонии шла своим чередом, но я не забывал об угрозе, нависшей над ней, словно черная туча.
Хлынувший ливень заставил застигнутых врасплох людей поспешить найти крышу над головой. Я так много времени провел на Цитадели и других космических станциях, что почти позабыл о том, что такое дождь. Он больше не напоминал мне о том дне, когда я похоронил ее. Наоборот, теперь звук барабанящих по земле капель приносил мне… умиротворение, в некотором роде. Шум стоял такой, что я едва заметил, как дверь в мой маленький офис, расположенный в сборном домике, открылась, впуская Лилит, которая прикрывала голову пиджаком в попытке хоть немного защититься от ливня.
- Ты в порядке? – спросил я, глядя, как моя гостья, убирая с лица мокрые волосы, пытается отдышаться после бега. Она кивнула в ответ и, устало улыбнувшись, повесила пиджак на спинку стула.
- Промокла до нитки, - призналась Лилит, пожав плечами и переводя дыхание. – Получила по заслугам – следовало все же уточнить прогноз погоды, прежде чем выходить из дома. – Она перевела взгляд с кучи планшетов на рабочем столе на меня. – Я ведь не мешаю тебе, да? Уверена, что сумею добежать куда-нибудь еще, если ты занят. Просто твой офис оказался ближайшим…
- Не волнуйся, - покачал я головой. - Из-за неисправного сигнального буя мне все равно нечем заняться. Меня заверили, что ремонтные работы займут пару часов, но это было еще вчера, а я до сих пор сижу без дела.
Девушка одарила меня понимающей улыбкой.
- Полагаю, ты не привык к подобному. У нас нет тех средств, которыми располагает Альянс.
- Проблема не в средствах, а в их тамошнем рабочем – от него нет никакого толку. Ума не приложу, зачем его туда направили.
- Полагаю, всем колониям не может везти так, как нашей, да?
Гостья улыбнулась, и я вдруг понял, что она имеет в виду меня. Лилит являлась одной из тех немногих местных жителей, которые по крайней мере открыто не протестовали против моего нахождения здесь; было здорово иметь возможность поговорить с кем-то, кто не воспринимает каждое твое слово с показным недоверием. Пожалуй, она даже была рада моему присутствию и всегда относилась ко мне хорошо, хотя и не выставляла свое отношение напоказ.
- Спасибо на добром слове, - произнес я, пожав плечами. – Жаль только, что другие не разделяют твоего мнения, хотя, конечно, их не в чем винить – с тех пор, как я прибыл сюда, все идет наперекосяк.
- Это неправда, - возразила Лилит, с сочувствием взглянув на меня. – Так только кажется, потому что все взъелись на тебя с самого начала. Вообще-то, они хорошие люди, просто привыкли ко всему относиться с подозрением, - с этими словами девушка закатила глаза, и я вспомнил, что и она когда-то была здесь чужой. – Недоверие к чужакам вроде тебя у них в крови.
- Ну, тебя они любят, - заметил я с ухмылкой.
Действительно, ее любили абсолютно все. Лилит была милой и искренней и умела уладить любые возникшие между мной и колонистами разногласия с просто уму непостижимым терпением. Никто не хотел ее разочаровывать, никто не хотел ее расстраивать, а потому, решив, что худой мир лучше ссоры, мы смогли наладить некоторое подобие добрососедских отношений, пусть некоторые из местных жителей и мечтали о том, чтобы выкинуть меня с этой планеты.
- Ну, я не работаю на Альянс, а кроме того, живу здесь уже многие годы, - ответила она, а затем, склонив голову набок, задумчиво добавила: - Кажется, они питают ко мне слабость.
- Что ж, в это я верю. Черт возьми, я и сам питаю к тебе слабость – ты единственная, кто здесь со мной разговаривает.
Покраснев, Лилит рассмеялась.
