Заполучить Джек оказалось проще простого. В сопровождении Заида и Гарруса я подошла к ней и объяснила, что самая опасная стерва во всей галактике - это я, а вовсе не она, однако, присоединившись к моей команде, она приобретет возможность без оглядки использовать свои биотические способности, да еще и получит награду в виде свободы, а также интересующей ее информации и кучи кредитов. Я сказала Джек то, что сама бы хотела услышать, окажись на ее месте – что я всегда буду говорить ей правду, требовать от нее полной самоотдачи, и если она обнаружит, что я лгу, то может убить меня. Когда же Джек спросила, откуда ей знать, что я не использую ее, как «Цербер» всегда с ней поступал, я ответила, что не работаю на «Цербер» - это они работали на меня, понимали они это или нет. Я заверила ее, что у меня нет причин обманывать.
Отбросив полотенце в сторону, я вышла из душевой и достала одежду из расположенного у кровати шкафа.
Мне нужен был корабль, набитый лучшими в галактике бойцами – такими, как я. Джек по праву занимала место в этом списке, что, в общем-то, неудивительно. Я знала, что даже если нам удастся остановить коллекционеров, грядет война, и я нуждалась в ней. Как и в остальных. Их всех объединяло нечто общее – некое чувство одиночества, которое приходит вместе с осознанием, что ты лучший в том, что делаешь, и можешь полагаться только на самого себя. Это казалось правильным – собирать команду из столь же битых, как и я, жизнью людей.
И все же даже среди остальных членов экипажа Джек выделялась. Она напоминала мне меня - ту, кем я могла бы стать. Я выросла на улицах, она – в лаборатории, у нас обеих имелись невероятно яркие врожденные способности, хотя, пожалуй, мои было чуть проще контролировать. Так же, как и я, она бросала все и убегала, лишь только приходила к выводу, что больше не сможет извлечь для себя выгоды, или если понимала, что, притворяясь заботливыми, люди начинали использовать ее. Так же, как и я, она всегда сама о себе заботилась и ставила выживание превыше всего. Она всегда продумывала пути отступления и до сих пор была жива благодаря своим инстинктам. Я узнала в ней все эти черты и уважала их. Может быть, и Джек заметила то же самое во мне и именно поэтому теперь мерила шагами трюм корабля.
Она хотела найти для себя темный, тихий и безопасный угол. Не имеет значения, насколько выросло человечество – мы все еще оставались животными с простейшими потребностями в тепле, еде, убежище, безопасности. Любви.
Но это сложно для таких, как мы – для тех, кого предавали и отвергали. Мы понимали значение слова «безопасность» лучше, чем кто-либо другой. Я все еще не доверяла «Церберу» - и никогда не стану этого делать, но я начала задаваться вопросом насчет Миранды. Теперь мне казалось, что она вполне могла быть искренней со мной. Да, она утаивала информацию – в этом у меня не было никаких сомнений, однако я потихоньку стала допускать, что она не лгала ни о себе, ни о своих мотивах. Ей и вправду могли приказать помогать мне, и она на самом деле могла верить в то, что делала. И если я не ошибалась в своих оценках, то насколько трудно будет склонить ее на свою сторону?
В мои долгосрочные планы (хоть я ни словом об этом не обмолвилась) входило, как сформулировала это Джек, податься в пираты. Я собиралась забрать этот корабль, тех, кто пожелает пойти за мной, и разорвать все связи с «Цербером», как только наши пути разойдутся. Поначалу я думала, что и Джейкоба, и Миранду придется вышвырнуть в открытый космос или же, в случае моего особо хорошего расположения духа, высадить их на какой-нибудь луне, но в последние несколько дней я пришла к выводу, что мне, возможно, удастся переманить Джейкоба вместе с его идеализмом. Может быть, это же получится и с Мирандой. Посмотрим.
Эта идея была моей путеводной звездой, чем-то, что я могла держать при себе, тогда как все остальное, окружающее меня, несло на себе гребаный логотип «Цербера». Это служило мне напоминанием, что я им не принадлежу и никогда не стану их собственностью. Когда эта мысль впервые пришла мне в голову, я вновь почувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, глядящей на своего босса, но не слышащей ни слова из сказанного им; приятная теплота разливалась в груди от того, что я знала что-то, неизвестное ему – что он вскоре умрет и последние мгновения проведет, сожалея, что недооценил меня. Сейчас я чувствовала то же самое. Пусть даже я отдам жизнь ради достижения своих целей, но это будет мой выбор - не их. Я была уверена в том, что поступала правильно. Альянсу придется принять это. Как и Кейдену.
Кейден. Мне следовало связаться с ним, объясниться. Я слишком долго откладывала это, опасаясь получить ответ, который не смогу вынести, но время пришло.
