Гаррус попросил пояснить, так что я, стиснув зубы и приправив рассказ ругательствами, словно это не имело для меня особого значения, поведала ему все, на что решилась. Я не сказала ему того, в чем не признавалась даже самой себе – что на несколько мгновений поверила, что мы с Кейденом действительно могли иметь что-то - что-то, виденное мною лишь в кино, что-то, что я всегда считала глупостью. Но я была уверена, что Гаррус и так все понял – он знал, чего стоит для кого-то вроде меня признать нечто подобное. Странно, но мне стало легче от того, что я с кем-то поговорила об этом, удостоверилась в том, что это на самом деле случилось, а не являлось лишь моим сном. После сегодняшнего дня я была уверена, что никогда не признаюсь в этом Кейдену.
- Но почему мне так больно? – наконец спросила я; позабытый кофе уже давно остыл. – То есть… между нами не было ничего серьезного, верно? Он стал просто еще одним солдатом… я и прежде это делала. Так почему же встреча с ним настолько потрясла меня? Почему я вообще позволяю этому оказывать на меня такое влияние?
Гаррус посмотрел на меня так, словно сомневался в моих умственных способностях.
- Разве это не очевидно?
Опустив взгляд, я уставилась в пол. Это и в самом деле было очевидно, куда уж очевиднее. Если бы наши отношения и вправду ничего не значили, сложившаяся ситуация не волновала бы меня ни капли. Но это было важно - так важно, что я не знала, что мне делать, и то, как Кейден поступил со мной, стало чертовски болезненной пощечиной. Прежде мне не хотелось думать о нем или о том, как он поведет себя спустя эти два года. Я наивно полагала, что все образуется само собой – так же естественно, как мы сблизились когда-то. В действительности же я оказалась беззащитной, совершенно неготовой к тому, как у меня из-под ног выбили почву. И теперь я просто поверить не могла, какую боль он сумел мне причинить.
Осознание же собственной слабости, того, что я такая же, как и все, только ухудшало мое состояние. Я коммандер Шепард – величайшая из ныне живущих коммандос. Мне не пристало валяться в постели, страдая из-за мужчины.
- Это недостойно меня, - заявила я, сжимая кулаки. – Я сильнее этого.
- Ты не обязана быть неуязвимой для всего на свете, - мягко заметил Гаррус, снова нахмурившись. – Черт, тебе не следует даже пытаться. Это не делает тебя слабой. Это просто означает, что ты человек – это нормально для вашего вида.
Я посмотрела на свое запястье, на изображенных на нем летящих воробьев.
- Начнем с того, что меня вообще с трудом можно назвать человеком, - пробормотала я.
Гаррус пожал плечами.
- Меня уж тем более, к чему ты клонишь?
- Это не одно и то же, - недовольно сказала я, будучи не в настроении для шуток.
- Разве? На мой взгляд, ты не изменилась. Ты сражаешься так же, может быть, даже лучше. Ты так же ведешь себя, так же разговариваешь, выглядишь более или менее по-прежнему. И ты однозначно все еще страдаешь от паранойи.
- Я не параноик, - угрюмо возразила я.
- Значит, насчет остального я был прав? – подловил он меня, и я улыбнулась против воли.
Гаррус объяснил, что я нахожусь под воздействием стресса, который сломил бы более слабого человека, даже если бы все вокруг сходу поверили в случившееся со мной. И чем дольше мы с ним разговаривали, тем легче мне становилось. Мысли о Кейдене все еще причиняли боль, но к тому моменту, как Гаррус пожелал мне доброй ночи и ушел, оставив меня наедине с кружкой холодного кофе, я уже успокоилась до такой степени, что могла трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию. Он был таким же воином, как и я, и он не стал смеяться надо мной из-за проявленной мною слабости. Он сказал, что ему все равно, что я, на кого работаю, и в чем заключается моя миссия – одного того, что я стою во главе этой операции, для него достаточно, чтобы знать – это должно быть сделано, и нас ожидает чертовки опасное путешествие. А если выяснится, что кто-то управляет мною, словно марионеткой, то он вне сомнений сообщит мне об этом. Что ж, хотя бы эта мысль внушала некую уверенность.
Я знала, что Гаррус прав и насчет Кейдена, пусть даже и не хотела признаваться в этом самой себе. Да, он тяжело перенес мою смерть, но перенес тем не менее – он двинулся дальше, поднялся по службе в Альянсе. Он не мог просто взять и бросить все, что имел и во что верил, чтобы последовать за мной. Он не мог даже взаимодействовать со мной без оглядки - Альянс ясно дал понять, что не желает иметь со мной ничего общего.
Ну и пусть, решила я. Он мне не нужен. У меня есть Гаррус и Джокер и целый корабль людей, которых я постепенно начинала считать своей командой. А кроме того, у меня есть миссия, которую только я могу выполнить. Свернувшись клубком в своей все еще слишком большой постели и стараясь не обращать внимания на пустоту в груди, я убедила себя, что преуспею, смогу совершить невозможное и выжить. Ведь именно этим я и занималась всю свою жизнь – это то, что делают люди.
Я докажу Кейдену и всем остальным, что права.
========== Контакт ==========
Кейден
