Стараясь не поддаваться панике, я принялся обдумывать оборотную сторону медали, а именно возможность того, что Джена находилась под их контролем, что в ее голову внедрили чужие мысли или, хуже того, промыли ей мозги, и теперь она добровольно работает на них. Возможно, она на самом деле верит в то, что они говорят ей. Возможно, сама ее смерть была ложью. Во всяком случае, это не более безумно, чем утверждение, что ее воскресили в лаборатории. Все эти вероятности были достойны рассмотрения, все они могли оказаться правдой, и как бы мне ни хотелось обратного, я просто не имел возможности пойти за ней, оставаясь служащим Альянса. Слишком многое стояло на кону. Слишком высока была цена.
Никто и ничто не в силах перевернуть мою жизнь вверх тормашками так, как Джена Шепард. Она отличалась от других, всегда отличалась. С нашей самой первой встречи она начала изменять все, что когда-то являлось для меня непреложным, и в конце концов полностью завладела моими мыслями. И дело даже не в том, что только она заполняла нишу в моем сердце, дополняла меня. Без моего ведома она вошла в мою жизнь, и это место принадлежало ей, и только в ней я нуждался.
В течение месяцев, следующих за ее смертью, становилось все проще и проще игнорировать эту правду, прикрываясь отрицанием и дешевыми заменами. Однако лишь только увидев вновь ее лицо, я осознал, что время никогда не изменит этого, даже несмотря на мое упрямое нежелание признать истину.
Я просто обязан был сказать что-нибудь – что угодно, дать ей знать, что я тоже изменился не так сильно, как она считает, и что я переживаю за нее. Но после просмотра ее послания обычное письмо казалось мне абсолютно безличным. Так что я пригладил волосы, поправил воротник рубашки и включил камеру.
- Привет, Шепард, - начал я, прекрасно понимая, что после всех тех раз, что я выдыхал ее имя, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, «Шепард» звучало слишком формально. В конце концов, я хотел поговорить с женщиной, а не легендой – так же, как говорил когда-то, а потому начал заново: - Джена.
Черт, это было трудно.
Прочистив горло, я продолжил:
- Послушай, я… я хотел извиниться. Снова. За то, что наговорил. Ты права, я не понимал, что происходило, но мне следовало хотя бы попытаться. Мне до сих пор сложно осознать случившееся, не говоря уж о том, чтобы поверить, но если все это на самом деле правда, тогда… Не могу себе даже представить, через что тебе приходится проходить. И если это действительно ты, то я должен был вспомнить, насколько ты упряма и умна. Наверняка у тебя припасена парочка трюков, с помощью которых ты с легкостью ткнешь нас носом в тот факт, что, не поверив тебе, мы совершили ошибку. Я многое еще хочу сказать тебе, но оставлю это до того момента, как мы встретимся, а пока…
Я опустил взгляд, пытаясь сообразить, как выразить так многое несколькими короткими предложениями.
- Просто вернись назад. Обещаю, вскоре мы сможем спокойно сесть, и ты расскажешь мне обо всем, что случилось, а я буду молчать и слушать. Мы сумеем все разрешить. Закончи свою миссию, останови коллекционеров, вернись назад и докажи Альянсу, что они ошибались насчет тебя. Заставь их поверить тебе. Ты нужна им, пусть они и не знают об этом.
«Ты нужна мне. И сейчас, когда ты снова жива, я не могу думать больше ни о чем».
- И… когда ты вернешься, я приложу все усилия к тому, чтобы встретить тебя. Я поручусь за твои слова, если возникнет такая необходимость. Это меньшее из того, что я могу для тебя сделать.
- Пожалуйста, будь осторожна. Я… - Фраза «Я все еще люблю тебя» чуть не сорвалась с моего языка. Идиот. Я знал, что только буря эмоций, поднявшаяся в моей душе после нашей встречи, ответственна за подобные мысли. Даже если это и являлось истиной когда-то, с тех пор многое изменилось. И пусть мое тело не оставляло никаких сомнений относительно чувств, которые я питал к ней, в голове царил хаос. Вздохнув, я произнес: - Я серьезно.
************
Шепард
После Иллиума у нас редко выдавалась свободная минутка. Агенты Призрака сбивались с ног в поисках информации о коллекционерах и их связи со Жнецами, в то время как я продолжила собирать команду, периодически отвлекаясь на второстепенные задания. Вскоре мы отправимся за пределы ретранслятора «Омега-4» и, возможно, хорошо поработав сейчас, увеличим свои шансы на благополучное возвращение.
Усмирив свою подозрительность, я достаточно хорошо узнала команду. Оказалось, что хотя они, как и многие другие, надеялись на меня, я многому могла у них научиться. Все же работа с настоящими профессионалами, с лучшими из лучших, имела свои плюсы. Как и меня, жизнь била каждого из них, ни для кого из нас это не прошло бесследно, и со временем между нами возникло некое товарищество, не совсем дружба, скорее… взаимопонимание.
Гаррус всегда был рядом, всегда. И пусть я не могла поделиться с ним всеми своими тревогами и ожидать, что он одной улыбкой облегчит груз, лежащий на моих плечах, однако, что бы ни случилось, я не сомневалась в его верности и поддержке, а в подобных ситуациях это было гораздо важнее.
