Я вспомнил о своих недавних надеждах на то, что она вернется в Альянс, притворившись, что действовала согласно указаниям сверху, и все снова станет хорошо, и представил себе, как эти надежды обращаются в прах. Батарианцы жаждали крови, человеческой крови, и Шепард заявила, что сдастся властям Альянса в течение последующих нескольких дней, чтобы избежать войны. Если Альянс хотя бы заикнется о том, что поддерживал ее, боевых действий не избежать. Выхода не было.
После недели бесплодных попыток выяснить подробности случившегося, я получил сообщение от Андерсона, настаивающего на моем визите в посольства. Оказалось, он хотел, чтобы я отправился на Землю, в штаб-квартиру Альянса, расположенную в Ванкувере, и выступил на суде в ее защиту, потому что сам он не мог покинуть Цитадель. Я должен был появиться там через два месяца – время, необходимое им для того, чтобы подготовиться к слушанию. Сообщив мне эти новости, Андерсон замолчал, а затем, проходя мимо, прошептал: «Если ты не можешь сделать этого для нее, сделай это для меня. Не важно, что она совершила, мне просто нужно знать, что с ней все в порядке. Кто-то должен позаботиться о ней».
Он смотрел на меня так, будто молил сохранить жизнь своему ребенку, и я ответил, что сделаю все, что в моих силах. Я вспомнил свои последние слова, сказанные ей до того, как она взорвала базу коллекционеров, а затем и батарианскую колонию: «Когда ты вернешься, я приложу все усилия к тому, чтобы встретить тебя. Я поручусь за твои слова, если возникнет такая необходимость. Это меньшее из того, что я могу для тебя сделать».
Я вызвался добровольцем на следующую миссию, только чтобы занять себя чем-то и не сидеть, беспомощно ожидая, когда меня позовут. Спустя два месяца, как и обещал Андерсон, пришел приказ, обязывающий меня вернуться на Землю. К тому моменту я окончательно запутался в своих мыслях и выводах. Отчасти я верил, что это и вправду была она, и что у нее, как обычно, имелась чертовски веская причина, чтобы так поступить. В таком случае с моей помощью она выйдет на свободу, снова присоединится к Альянсу и все наладится – так, как я и надеялся когда-то. Но, с другой стороны, циничный внутренний голос в мое голове твердил, что подобному не может быть оправданий, что ею руководили какие-то темные мотивы и что потеря стольких жизней – нечеловеческих жизней – нисколько не волновала ее.
По большей же части, не имея возможности поговорить с ней, я задавался вопросом, существовала ли она на самом деле или же я ее выдумал. Может быть, то время, что я провел с ней – те несколько самых счастливых недель моей жизни – являлись лишь сном, потому что мои воспоминания никак не вязались с тем, что происходило сейчас.
Стараясь походить на солдата, профессионала, с тяжелым сердцем я ступил на борт корабля, направляющегося к Земле.
************
Шепард
Он старался сохранить видимость того, что держит все под контролем, что он все еще столь же могущественен, каким я его всегда считала, однако в его глазах блестел страх, а в моих горела решимость. Он пытался уползти, оставляя за собой кровавую полосу, а я неторопливо шла следом, едва не наслаждаясь каждым мгновением.
«Ты… Ты гребаная маленькая стерва!» - прорычал он; из раны, оставленной рукоятью моего пистолета чуть ранее, когда он – еще на целых ногах - пытался сбежать, также текла кровь. «Какого хрена ты вытворяешь? Ты полагаешь, что это сойдет тебе с рук? Я сотворил тебя! И без меня ты ничто, всего лишь марионетка». Он закашлялся и сжал бедро чуть выше того места, куда вошла пуля, а затем прохрипел: «Обрежь ниточки и что останется? Ничего, ты ничто…»
Одним плавным движением я подняла оружие и, глядя вдоль ствола, направленного прямо ему в лоб, наблюдала, как его холодные голубые глаза наполняются осознанием того, что он делает свой последний вдох. Никогда я еще не чувствовала себя столь могущественной, столь владеющей ситуацией.
Усмехнувшись, я заметила: «Я все еще жива» и нажала на курок.
Калверн был убежден, что я неспособна думать самостоятельно, что без него я буду походить на потерянного ребенка и, оставшись в одиночестве в этом сложном мире, стану умолять других дать мне цель в жизни, как это делал он. Отчасти именно поэтому я вышла из себя, узнав, что в Альянсе мне снова придется выполнять приказы. Мне хотелось доказать им – всем и каждому, кто когда-либо недооценивал меня – что я могу действовать по-своему. Но потом я нашла свое место в жизни, выкроила уголок в этом мире под себя, пусть и не задержалась там надолго. После появился «Цербер» и сообщил мне, что я даже умереть не могу до тех пор, пока осталась незавершенная работа. Они пытались вновь привязать ко мне ниточки и заставить плясать под их дудку. Послав их, я целую неделю лучилась оптимизмом, наслаждаясь подчинявшимся мне независимым кораблем и командой самых лучших бойцов, с которыми я собиралась остановить Жнецов и спасти галактику. Опять.
Мне хотелось показать им – всем им – чего может достичь эта брошенная кукла, если позволить ей самой распоряжаться своей жизнью.
