Поджав губы, Джена несколько секунд сверлила взглядом сидящего перед ней человека, а затем фыркнула и ответила: «Я пыталась связаться с «Нормандией», чтобы объяснить ситуацию».
«Но не колонию?» - с триумфом снова повторил вопрос мужчина.
«Нормандия» вполне могла сделать это, - возразила Шепард, - моим же приоритетом было завершение миссии».
«То есть вы сочли, что ваша жизнь дороже жизней колонистов?»
«Можете считать и так, если не слышали всего того, что я сказала прежде, - закипая, произнесла Джена. – Если бы я не справилась с заданием, колонисты все равно погибли бы с появлением Жнецов. И я должна была выбраться оттуда живой, потому что в противном случае все жертвы оказались бы напрасными. Я обязана была предупредить всех о грозящей опасности, чем и занимаюсь сейчас».
«Вам просто далось решение направить астероид в ретранслятор?» - медленно спросил аналитик.
«Да, - мгновенно ответила Джена, - потому что на самом деле мне нечего было решать: либо это, либо пришествие Жнецов, которые уничтожили бы все живое в галактике, включая эту батарианскую колонию. Я пожертвовала этой колонией, чтобы выгадать нам время, которое, кстати говоря, мы сейчас бездарно тратим», - закончила она твердым, яростным голосом, глядя прямо в камеру.
Немного помолчав, мужчина задал следующий вопрос: «Вам и прежде доводилось убивать батарианцев, верно?»
Шепард подалась вперед, в ее глазах загорелся зловещий огонек.
«Мне доводилось убивать представителей почти всех существующих рас, конторская крыса. К чему ты ведешь?»
«Будучи агентом «Цербера», приняли бы вы это же решение, если бы речь шла о человеческой колонии?»
«Я не являлась агентом «Цербера», идиот, - прорычала она, - и да, приняла бы, потому что от этого ужасного решения зависела судьба галактики».
«Стало быть, вы убили триста тысяч гражданских, - произнес человек, не давая ей закончить, говоря громче, чем нужно, - и уничтожили целую систему, основываясь лишь на своей выдумке о «Жнецах»? Тех самых Жнецах, которые, по вашим словам, превратили такого преданного Альянсу ученого, как доктор Кенсо, в предателя? Тех самых мифических существах, которых вы видели во сне после черепно-мозговой травмы, полученной на Иден Прайме?»
Аналитик говорил крайне самодовольно, даже снисходительно, и я заметил, как ладони Джены сжались в кулаки.
«Убирайся отсюда нахрен», - произнесла она низким, дрожащим голосом.
Очевидно, мужчина не смотрел на нее, не видел ярости в ее взгляде, потому что он продолжил: «Пожалуйста, просто ответьте на…»
«Убирайся нахрен из этой комнаты!» - заорала она, грохнув по столу кулаком и резко подавшись вперед, обнажая зубы; красные шрамы отчетливей проступили на ее лице.
Допрашивавший ее мужчина в панике схватил свои бумаги, уронив при этом камеру на пол, и бросился вон из помещения, хлопнув дверью. Запись оборвалась.
- Что вы можете нам сказать по этому поводу? – самодовольно спросил сидящий рядом со мной человек, словно только что доказал мне свою правоту.
- По поводу видеозаписи или вашего придурошного психоаналитика? – уточнил я, а затем, дождавшись, пока мой собеседник удивленно повернулся ко мне, продолжил: - Не стоило посылать его туда. Либо он нарочно старался довести ее, либо не подготовился, как следует.
Одарив мужчину равнодушным взглядом, я добавил:
- Вы хотя бы пытаетесь устроить для нее справедливое слушание или же просто ждете, когда она оступится и начнет противоречить сама себе из-за нервного истощения?
Пожевав губами, человек обдумывал мои слова.
- Шепард - великолепно тренированный агент, - произнес он наконец, - и имеет перечень недокументированных и нелицензированных имплантатов. Вполне вероятно, что она способна обмануть стандартные детекторы лжи. Мы просто стараемся выяснить правду.
- Она добровольно сдалась вам, - обратил я его внимание на этот факт. – Прекратите относиться к ней, как к заключенной, или хотя бы перестаньте выводить ее из себя. Так вы ничего не добьетесь – Джена не реагирует на угрозы, предпочитая угрожать сама. Это обычная тактика агентов N7.
- Ах, Джена? – высоким голосом произнес человек и что-то быстро напечатал на своем планшете.
Только тогда я осознал свою ошибку, ту фамильярность, с которой позволил себе говорить о ней, но мое лицо осталось бесстрастным.
- Мне казалось, называть людей их именами – обычное дело, - бросил я в ответ, будто мой собеседник был идиотом, - особенно, учитывая, что вы освободили ее от звания, тем самым сделав гражданским лицом.
- В таком случае, штабной коммандер, раз уж вы так хорошо ее знаете, скажите как, по-вашему, нам следует поступить?
- Дайте ей возможность объясниться, пусть даже считаете, что она лжет, - ответил я, а про себя добавил: «Ты такой лицемер, Аленко. Если бы она слышала тебя, то без сомнения сказала бы, какой ты бесстыжий и бесхребетный лицемер».
Стоило мне только увидеть, как они с ней обращаются, как я позабыл все свои сомнения и уже был готов кинуться ей на помощь.
- У нее нет ни единой причины выдумывать подобное, - добавил я.
