По крайней мере это правда. Свидетельство, значение которого Удина так исказил, было глупейшей ошибкой с моей стороны. Я так злилась на него тогда, что не следила за тем, что говорила, и это едва не повлекло за собой непоправимые последствия. Любой другой Спектр пристрелил бы меня. Черт, я и сама бы поступила именно так.
Кайден, однако, не выглядел убежденным.
- Но…
- Окажись я на твоем месте, - продолжила я, - а на моем – незнакомый мне Спектр, я бы уничтожила его. Мне не больше твоего понравилось дуло пистолета, глядящее мне в лицо, но так было надо. Даже не сомневайся в этом.
«Во всяком случае, это объективный взгляд на ситуацию. Мысль о том, что ты считаешь меня способной причинить тебе вред, ранит, но я знаю: не убеди я тебя в том, что все в порядке, ты будешь казнить себя до конца дней. Поэтому я просто скажу тебе то, что ты должен услышать».
- Но… - он скептически глянул на меня, - ты только что сказала, что единственной причиной, удержавшей меня от выстрела, была твоя личность.
- Да, и это хорошо, потому что твое доверие помогло сохранить жизни Совету и предотвратить переворот.
Я не стала говорить ему, что окажись на его месте кто-то другой, я бы просто пристрелила его и не тратила времени на уговоры, пока «Цербер» ломился в дверь. Даже перепугавшись, советники все равно остались бы на месте до прибытия Бейли, который объяснил бы им, почему я убила Спектра и одного из них. Но, выйдя из лифта, я увидела перед собой Кайдена и запаниковала, потому что знала: он не поверит мне, не в этой ситуации, не отступит. Однако я также не сомневалась, что никогда не смогу застрелить его – черт, не смогу даже ранить – и осознание этого заставило меня застыть на месте.
Задумчиво нахмурившись, Кайден отвернулся к окну.
- А Удина мертв.
- Да, - подтвердила я, до сих пор не будучи уверенной, как сама отношусь к этому.
Он снова посмотрел на меня; взгляд теплых карих глаз столь же мягок, как и его голос.
- И это тоже было правильно?
Я лишь устало пожала плечами.
- Не могу ответить на этот вопрос. Не знаю. Однако я скажу тебе, что уж точно не потеряю сон из-за того, что он мертв, а мы живы.
Мои слова определенно не успокоили Кайдена, и я продолжила:
- Слушай, ты не можешь наказывать себя за каждую мелочь. Конечно, время от времени ты ошибаешься, но ты не ошибся сегодня. - В отличие от меня… Я оказалась слишком медлительной, черт возьми, слишком медлительной, и Тейн погиб. – Теперь ты тоже Спектр, и вместе нам придется справляться с самым страшным испытанием, с которым столкнулась наша галактика. У нас просто нет времени, чтобы предаваться самобичеванию. Ты должен взять себя в руки и двигаться дальше.
Меня бесило то, что я понимала, почему он наставил на меня оружие. Мне так хотелось злиться на него за это, однако я слишком хорошо знала этого человека. Знала, что при всем желании Кайдена нельзя назвать злонамеренным. Я понимала, что им руководили лучшие побуждения, как и прежде, когда он обвинял меня во всех смертных грехах. И я ненавидела его за это, даже несмотря на то, что… несмотря на то, что до сих пор хотела обнять его, прижаться щекой к его груди, вдохнуть его запах и сказать себе, что все в порядке.
Вместо этого я лишь молча смотрела, как он медленно кивнул, глядя в окно на пролетающие мимо огромные пассажирские корабли.
- Что же на самом деле привело тебя сюда? – вновь повторила я, сложив руки на груди и с ужасом ожидая ответа – отступать было некуда.
- Хаккет предложил мне место во флоте, - серьезно произнес Кайден, и сердце оборвалось у меня в груди. Я поспешно сглотнула, стараясь ничем не выдать своей реакции. Я всегда знала, что он может не вернуться – черт, временами я надеялась, что он не вернется, потому что в таком случае мне не пришлось бы разбираться с нашими отношениями – но сейчас, стоя так близко к нему и понимая, чего лишаюсь… - Но… Я откажусь сейчас же, если у меня есть шанс вернуться на «Нормандию». С тобой.
Кожа у меня на затылке покрылась мурашками. Это ужасная идея, и мне было об этом известно. Я всего пять минут провела рядом с ним, но даже за это время его теплый взгляд превратил меня в эмоциональную школьницу, и все же… Его нахождение на «Нормандии» под моим присмотром представлялось мне наименьшим злом. Все что угодно казалось мне лучшим, нежели ситуация, когда он сражался бы за свою жизнь на какой-то неизвестной мне планете, вдали от меня. Представив себе варианты развития событий, я осознала, что на самом деле у меня снова нет выбора.
Может быть, я имею право сделать что-то для себя. Что-то глупое. Хотя бы однажды.
- Да неужели, - протянула я – не вопрос, а уловка, призванная заполнить собой возникшую паузу.
